Шотландия. Земля кланов - Сэм Хьюэн

Он возникает на вершине небольшого холма с дирком и щитом в руках. «Агррррр! Вот он, современный горец», – говорю я самым низким и страшным своим голосом.

Грэм тоже включается в игру. «Арррр!» – говорит он, как Джон-Сильвер-в-Подштанниках. – «Вот и он собственной персоной». Бьюсь об заклад, Чарли может учуять аромат латте в его дыхании. (Он, конечно же, выпил по дороге ещё стаканчик.) А вот я зато хлебнул виски из своей фляжечки и поэтому у меня дыхание воина.

«Очень рад вас видеть, очень рад вас видеть, – начинаю сбивчиво лепетать я, пытаясь прекратить эти попытки выглядеть как пафосный актёр. – А вот и мы». Мой внутренний голос настолько же суровый и шотландский, как и Чарли. «Возьми себя в руки, сопляк!» – гавкает он.

Оууууууу!

Да уж, его рукопожатие чертовски устрашает, и моя мужская решительность теперь просто-напросто размозжена в его огромных лапищах. Я потихоньку встряхиваю костяшки пальцев, пытаясь избавиться от боли, пока мы углубляемся в беседу о вооружении шотландских горцев. Своим густым шотландским рокотом Чарли повествует нам: «Между кланами было немало военных столкновений, так что они не испытывали недостатка в практике! На протяжении долгих веков мы сами были своими злейшими врагами. Было много стычек и между семьями, и между кланами, и как только включался один клан, там подоспевали и другие».

Мы узнали, что отец не обучал сыновей, как управляться с мечом: то было дело дядьки. В «Чужестранке» Джейми Фрейзера учил его дядя Дугал МакКензи, которого сыграл Грэм. В возрасте 14 лет он отправился на воспитание в дом дяди, и Дугал научил племянника сражаться обеими руками; они оба были левши, но умели управляться обеими руками. В сериале мы решили, что позволим Джейми использовать обе руки в бою и при письме, потому как одной левой рукой мне было бы неудобно, да и выглядело бы это неубедительно. Как бы то ни было, везде, где возможно, я стараюсь задействовать обе руки.

[Грэм. Без комментариев.]

Чарли приподнимает свой щит-тарг и рассказывает, что щит округлой формы (или горский щит) – одно из важнейших оружий воина-горца. Изготовленные из дерева и покрытые коровьей шкурой, с кожаной или железной рукояткой и ремнём для крепления на руке, порой они были богато украшены замысловатыми кельтскими узорами из латуни или серебра. А в центре такого щита был острый шип, который Чарли сегодня не вкрутил из сострадания.

Чарли говорит: «Многие люди ошибочно принимают щит только за средство защиты, но это оружие. Остриё на тарге было действительно длинным, и его можно было использовать для того, чтобы рубить и пронзать врага». Зачастую в той же руке, что и щит, держали ещё и дирк (он же biotag, то есть длинный нож): клинок его выступал снизу щита, чтобы ещё удобнее было разить и колоть. Чарли демонстрирует нам это: «Нужно наносить удар сверху дирком, прорубать себе путь таргом и закалывать остриём. Это работало примерно как огромная мялка и молотилка. Вот так: блокируешь, подсекаешь, режешь; блокируешь, подсекаешь, режешь – и всё одним только щитом».

Защищаясь, горец мог остановить остриё меча или штыка щитом, а затем пригнуться ниже, чтобы нанести врагу удар снизу вверх по туловищу мечом, который держали в другой руке. Горцы обычно выбирали широкий меч с коробчатой рукояткой (или ещё один дирк – кто победнее). Эти мечи действительно были грозным оружием. Чарли достаёт свой, чтобы показать нам.

«То были бритвенно острые клинки трёх футов длиной. Очень острые и заточенные на две грани, они могли пробить что угодно. Тот, что держу я, – он потяжелее, для реконструкторов, и с тупым краем, чтобы было не опасно, но настоящие мечи были гораздо меньше по весу, и с ними было проще управляться, рубить и резать».

Чарли действительно тот человек, что родился не в своё время. Когда он описывает, как воины-горцы использовали дирк, щит-тарг и широкий меч в битвах, вы видите, как по его лицу проскальзывает задумчивое выражение – словно он размышляет, отчего же ему не разрешают сделать так же в местном магазинчике Marks and Spensers.

Я рассказываю ему, что читал отчёты о раненых якобитах с битв при Килликранки (1689) и Престонпансе (1745). И раны их из-за такого оружия были ужасающими: расколотые пополам черепа, снесённые с плеч головы, люди с разрубленным надвое туловищем… Это было невероятно жестоко.

«Ага», – невозмутимо кивает он в ответ. «А ещё у них была коробчатая рукоять меча, которая не только служит защитой руке, но и хороша в качестве оружия – прямо как боксёрская перчатка, только стальная, так что если вы оказывались и впрямь близко к врагу, то её можно было использовать для нанесения ударов – снизу, апперкотом, или обрушить её сверху».

Он объяснил, что в сражении горцы не просто так бежали в атаку с мечами. «Они стояли и выпускали стрелы в противника. Некоторые выходили вперёд за линию с обоюдоострыми мечами-клейморами или боевыми топорами. Вся суть того, как горцы выстраивались в битве и перемещались, заключалась в защите того, кто стоит рядом с тобой, что британцы (красномундирники) раскусили в битве при Каллодене, и когда горец поднимал руку, они подбирались ближе и разили снизу».

Горцы бежали в атаку группами по двенадцать человек, которые были частью более крупных подразделений, выстроенных клиньями, с воинственным кличем «Быстрее, Быстрее!» на гэльском, шумом и криками, от которых кровь стыла в жилах, – всё для того, чтобы вызвать у врага шок и ужас. Смысл знаменитой атаки горцев заключался в скорости. Подобравшись к британцам на расстояние выстрела, вооружённые мушкетами горцы стреляли во врага, и дым от залпа скрывал из виду войско неприятеля. Горцы бежали, пригибаясь к земле во время ответного огня, а когда красномундирники перезаряжали ружья или навинчивали на них штыки, атака горцев продолжала мчаться вперёд, пока они не врывались во вражеские войска.

«Они были невероятно сильными и выносливыми людьми», – говорит Чарли. В битве при Килликранки (1689), когда британцы выпустили первый залп по горцам, то не успели даже прикрутить штыки к мушкетам, прежде чем горцы добрались до них. Так быстро они бежали. Вообразите себе панику в рядах британцев, когда они увидели диких воинов в килтах, лавиной мчащихся на них с воплями и всем этим оружием…

Эта тактика атаки, как бы то ни было, оказалась фатальной на болотистом поле Каллодена в 1746 г. Старый способ ведения боя не мог противостоять ни современному оружию, ни тактике британцев, и от полутора до двух тысяч горцев и трёх-четырёх сотен британских солдат были убиты в сражении, которое длилось не более часа.

Более века спустя отзвуки Каллодена были слышны в битве при Геттисберге (Пенсильвания) в 1863 г., когда конфедераты атаковали унионистов в Атаке Пикетта[22], крича свой традиционный клич. Учитывая, что большинство переселенцев в южных штатах были выходцами из Шотландии и Ирландии (особенно после «огораживаний» 1750–1860 гг., когда лендлорды и вожди кланов избавлялись от своих арендаторов силой, чтобы освободить земли под выпас овец), эта тактика не кажется случайным совпадением. И, в точности как при Каллодене, боевые кличи и скорость не могли сравняться с современным вооружением. Конфедераты были разгромлены в самой кровавой из битв за всю историю США, – тогда с обеих сторон было убито около десяти, а ранено около тридцати тысяч человек.