Наследники земли - Ильдефонсо Фальконес де Сьерра

class="p1">– Этот ублюдок стал угрожать, что возьмется за расследование… – сказала мавританка.

– Чего именно?

– Как – чего, шлюха Катерина или нет.

Уго и думать не хотел, что будет, если начнется это расследование, – непременно будет сделано заключение, что Катерина действительно шлюха, поскольку она с ним живет как супруга. Если это случится, то управляющий публичным домом в сопровождении вверенных ему проституток придет к нему в дом на поиски Катерины и под барабанный бой заберет ее к другим шлюхам, и русской будет оттуда не выбраться. Уго бывал свидетелем подобных сцен.

– Быть не может, чтобы это расследование закончилось тем, что тебя признают шлюхой, – попытался успокоить всех Уго, но грохот барабанов так и стоял в его ушах.

– Уго, – склонилась над столом Барча, – если в дело вовлечены монахини и священники, то произойти может что угодно.

Это правда, со вздохом признал Уго, понимая, что им не доставит труда отыскать лжесвидетелей. Надо было что-то предпринять. Рехина не могла снова его погубить.

– Куда ты идешь? – спросила Катерина, после того как Уго резко встал, уронив стул.

– Уладить дела с этим священником.

– И как ты это сделаешь?

– Не волнуйся, – сказал Уго и поцеловал Катерину в губы.

По дороге в церковь винодел вспомнил, что ни русская, ни мавританка не проявили ни малейшего интереса к судьбе Мерсе. Быть может, они его не услышали из-за охватившей их тревоги. Уго прошел по Госпитальной улице до Рамблы, миновал ворота Бокерия, повернул налево и оказался у церкви Святой Марии у Сосны. Солнце было уже совсем низко. Холод стал терзать его не меньше голода. Во дворце на улице Маркет он только и делал, что пил вино, а дома поесть не удалось. Скорее всего, Барча и Катерина тоже ничего не ели.

Предстояло еще немало работы, чтобы закончить колокольню церкви, где когда-то давным-давно прятался Лысый Пес. Между двумя постройками стоял приходской дом, более похожий на хижину при винограднике Святой Марии, нежели на здания, теснящиеся в Старом городе. Первый этаж с конюшней, амбаром и дровяным складом, верхний этаж, где, собственно, жил священник, и хороший фруктовый сад при доме свидетельствовали о том, что изначально церковь Святой Марии у Сосны была сельским приходом.

Недолго думая, Уго взбежал по лестнице, ведущей на верхний этаж. Не заперто.

– Мир, – поприветствовал Уго, приоткрыв дверь.

К нему подошла старушка.

– И вам мир, – ответила она, широко распахивая дверь, – что вам нужно в столь поздний час?

– Мне надо поговорить со священником.

– Сейчас не лучшее время.

– Скажите ему, что я Уго Льор, виноторговец с Госпитальной улицы, вон оттуда, – добавил он, показав большим пальцем за спину.

Беззубая старуха с редкими седыми волосами закивала, когда Уго представился, словно знала, о чем пойдет речь. Она сказала подождать на лестнице.

Священник не заставил себя долго ждать. По его угрюмому лицу стало ясно, что его только что разбудили. Об этом свидетельствовали нечесаные волосы, которые он не удосужился хотя бы пригладить пятерней.

– Значит, вольноотпущенница тебе уже сказала…

– Катерина, – поправил Уго.

Священнику это не понравилось.

– На данный момент не важно, как ее зовут, – резко бросил он в ответ, – я уже сказал вольноотпу…

– Катерине, – настаивал Уго.

– Кем ты себя возомнил, – взбесился священник, – да я тебя…

– Я скажу вам, что вы сделаете. – Уго ткнул пальцем в грудь священника. – Вы увидите мою жену и скажете ей, что я, ее муж, желаю ее видеть сегодня же вечером в моем доме. И вы также скажете об этом монахиням, которые ее стерегут. И до тех пор, пока Рехина не вернется туда, где живет ее муж, я не хочу вас ни видеть, ни слышать – и тем более не хочу слышать о том, что вы снова беспокоите Катерину или мавританку. Потому что иначе я пойду к епископу с доносом, что моя жена бросила меня с вашей помощью и с согласия монахинь. Разве жена не должна жить с мужем… Вы меня поняли?

К концу речи Уго и священник сделали несколько шагов внутрь дома: винодел тыкал его в грудь, священник пятился. Старуха глядела на них во все глаза.

Священник что-то пробормотал. Уго выпрямился.

– Мне повторить? – спросил Уго. Священник не ответил. – Либо моя жена вернется домой… либо ты забудешь о Катерине. – Уго развернулся и пошел к выходу. – Сегодня вечером! – крикнул винодел, спускаясь по лестнице.

Ни Рехина, ни священник больше не появлялись. Уго пытался вернуться к привычной жизни и работал с вином из графства Наварклес. Ему удалось выгодно продать целую партию вчетверо дороже. Однако на этот раз он решил спрятать деньги от Барчи и Катерины. «Думаешь, мы не знаем, где ты их хранишь?» – усмехнулась однажды мавританка. Уго хотел было запретить трогать его деньги, но решил промолчать. Надо было подыскать другой тайник, хотя в глубине души Уго и был уверен, что толку от этого не будет. Ничто не ускользнет от глаз Барчи.

Пришло время снова отправляться за вином. Недалеко – в этот раз Уго ограничился двухдневной вылазкой к прибрежным виноградникам. Он посетил Матаро и Бадалону на севере и Сант-Бой и Сиджес к югу от города. Уго покупал небольшие партии, за которые щедро платил. «Я продаю вино рабам и вольноотпущенникам чуть дороже, чем плачу вам. Это легкое и выгодное дело», – лгал Уго, отвечая на вопросы крестьян, удивленных тем, что их вино, неприятное на вкус даже для земляков, интересует виноторговца из Барселоны.

Дело в том, что Уго не хотел покупать значительные объемы вина, пускай ему и приходилось ради этого проводить в разъездах больше времени. Он сказал об этом Катерине и Барче, когда они перегоняли огненную воду, – следовало вести себя осторожно, ведь если он привлечет к себе слишком много внимания, то кто-нибудь захочет сравнить вина, которые он покупает, с винами, которые продает, а это чревато большими неприятностями. С бедными крестьянами такое маловероятно – и продавать их вина значительно проще. Уго неизменно платил налог при въезде в город и потому не привлекал внимания властей, а хозяевам таверн говорил, что привозит вино из графства Наварклес, – и никто не мог ничего заподозрить.

И действительно, кто бы усомнился в том, что будущий тесть адмирала каталонского флота закупал в тех краях хорошее вино? Почему бы ему не покупать хорошее вино в графстве, принадлежащем адмиралу? Помолвка Берната и Мерсе уже стала притчей во языцех. Как-то утром Уго заметил женщину, которая показывала на него пальцем, когда он проезжал мимо госпиталя Санта-Крус. Он вопросительно на нее посмотрел, и та мгновенно исчезла в