Мировая история - Одд Уэстад

Вэнь-ди и его непосредственные преемники неоднократно обращались к причинам краха империи Хань, как они их сами понимали, и старались не повторять ошибок правителей этой династии. Важным недостатком династии Хань Вэнь-ди называл кумовство (непотизм), приведшее ее к катастрофе. «Подавление в себе всех чувств привязанности к родственникам означает полное уяснение принципа служения чьему-то господину», – говорится в настольной книге правителей династии Суй. Идеальный государственный служащий в подходе к порученному делу должен проявлять дотошность и вести практически пуританский образ жизни. Достойнейших людей выбирал лично император или пользующиеся наибольшим его доверием придворные вельможи. Срок пребывания на любом государственном посту ограничивался четырьмя годами, а по его завершении чиновников обычно переводили служить в другую область империи. Вернулась к жизни система государственных испытаний госслужащих, а под нее сформировали мощный штат инспекторов. На военные и гражданские посты принимали всех даровитых мужчин империи; главные места в сфере торговли, строительства и ведения войны, как правило, доставались представителям иноземных народов, в то время как стержень государственной службы в основном находился в надежных руках китайцев.

Крупнейшая задача, которую правители династии Суй поставили перед собой, состояла, по их разумению, в том, чтобы избавиться от главной причины краха династии Хань и слабости центрального правительства, сохранявшейся с тех пор: системы земельной собственности, служившей укреплению положения местных элит и вызывавшей негодование среди земледельцев и безземельных селян. Вэнь-ди навязал своему народу радикальную земельную реформу. При этом все земельные владения поделили на две категории: распределенная земля, выданная государством людям в возрасте от 17 до 59 лет в пожизненное пользование с последующим возвращением властям для перераспределения; и наследственная земля, на которой выращивались стратегические продукты для империи или исключительно частные семейные сады. Видные семьи, члены которых содействовали восстановлению империи, получали земли по квоте в соответствии с приобретенным правом. Но император мог передавать их новому владельцу по собственному усмотрению, и высокопоставленные чиновники могли оставлять себе часть дохода с земель, по статусу их государственной должности. Как и во всех империях, такая концепция оставалась скорее идеалом, чем превращалась в систему, зато государство получало в свое распоряжение инструмент, который можно было использовать для устранения несправедливости и ликвидации казнокрадства.

Вэнь-ди хотел построить приемлемую для всех империю, но препятствием на пути стояли и особенности его собственного характера, и некоторые меры его же политики. Он не совсем представлял, как соединить его собственную веру в буддизм с конфуцианством народа. Его приобщение империи к буддистским принципам, попытку которого он предпринял в 601 году, когда, подражая индийскому императору Ашоке, после роскошной церемонии отправил монахов с реликвиями во все административные центры провинций, выглядело большим перебором. Многие ведущие деятели его двора в государстве Суй чувствовали себя очень неуютно; круг элиты казался им слишком узким, а правление императора чересчур жестким. Император Ян-ди, пришедший на смену отцу после его кончины в 604 году, предпочитал южан и чувствовал себя неловко в общении с соратниками Вэнь-ди происхождением из северных областей Китая. Ко второму десятилетию VII века у правителей династии Суй накопилось множество проблем.

Одним из источников бед стало перенапряжение империи из-за войн. Конфликт с вьетнамцами в первом десятилетии VII века закончился провалом, впрочем, как это часто случалось со всеми желающими посягнуть на независимость Вьетнама. Война в Корее тоже принесла поражение. Правитель династии Суй явно зарвался; казна была пуста, а пространство для маневра ограничено, отчего император Ян-ди впал в глубокоподавленное состояние и отошел от политики. Под нажимом со стороны Кореи, Вьетнама и тюрков, а также местных воевод, поднявших мятеж на севере, даже царедворцы императора потеряли терпение. В 618 году Ян-ди задушили в его же бане.

Однако вместо того, чтобы позволить Китайской империи развалиться на части, как это произошло в III веке н. э., династия Суй послужила предшественницей, возможно, самой величественной из всех китайских эпох, в которой империя Тан просуществовала до 907 года н. э. Династия Суй для династии Тан во многих отношениях напоминала династию Цинь перед династией Хань; многие важнейшие реформы, составившие славу империи Тан, провел все тот же император Вэнь-ди. И когда убили его сына, ему на смену пришел человек, которого звали Ли Юань, и происходил он из того же северного племени, что и Вэнь-ди. Действительно, мать нового императора приходилась сестрой императрице Веньсянь. Но Ли Юань хотел начать все заново. Он провозгласил династию Тан, а себя назначил ее первым императором-основателем под именем Гаоцзу.

Династия Тан вошла в долгую историю Китая как одна из самых памятных династий этой страны. При ней наступило время, когда Китай открылся для внешнего мира, чего практически никогда раньше не наблюдалось, и тогда же оформилось положение Китая в качестве центра Восточной Азии. То было время, на протяжении которого большая часть из того, что мы сегодня считаем китайским ядром, подверглось китаизации, включая области к югу от реки Янцзы и на юго-западе вдоль Тибетского нагорья. Правители династии Тан оказывали покровительство искусствам и наукам, а их пестрая по национальному составу столица Чанань безоговорочно считалась крупнейшим городом на земле. Глубокое культурное влияние Китая распространилось на Корею, Японию и Юго-Восточную, а также Центральную Азию, и тогда же сформировались принципы литературы и эстетики, доминирующие в Китае до нынешних дней. Неудивительно, что даже в наше время люди на всей территории Южного Китая и их многочисленные потомки за границей считают себя народом Танской эпохи, вспоминая о блистательной династии, прекратившей существование 1100 лет назад.

С самого начала Тан представляла собой еще более сложную династию с точки зрения этнического контекста, чем была династия Суй. Века, на протяжении которых иноземные племена переселялись на территорию Китая или вступали в отношения с его населением, оставили четкие отметины на составе двора – императорская семья была наполовину монгольской по крови, а некоторые высшие чиновники вышли из тюрков, корейцев и киданей. На государственной службе к тому же состояли иранцы, тибетцы, индийцы и люди из Юго-Восточной Азии. Интерес династии к иностранным государствам служил в известной степени отражением ее пестрого по национальному составу двора, но свою роль играли религиозное рвение и этнографическая любознательность. Буддистский монах Сюаньцзан, живший в середине VII века и ставший главным персонажем бесчисленных китайских легенд, отправился в Индию и, пробыв там 17 лет, возвратился домой с ценными санскритскими трактатами и большим запасом общих знаний. Остальные путешественники посетили западные части Центральной Евразии, малайский мир, Персию и земли, расположенные еще дальше.

Достижения культуры империи Тан служат свидетельством благотворности контактов с внешним миром, но особенно с Центральной Евразией, ставшей как никогда близкой Китаю при династии Тан. В столицу империи Чанъань прибывали персы, арабы и представители царств Центральной Евразии, приносившие с собой свои легенды, свою поэзию и свои музыкальные инструменты. В этом городе понастроили несторианские церкви, зороастрийские храмы, мусульманские мечети, и он совершенно определенно превратился в самую знатную и роскошную столицу своего времени, из которой до нас дошли достопримечательности, заслуживающие всеобщего внимания. Во многих из них воплотилось признание китайцами вкусов других народов. В качестве примера можно привести воспроизведение иранского столового серебра, в то время как атмосфера торгового перевалочного пункта сохраняется в глиняных фигурках всадников и нагруженных товаром верблюдов, в которых отражается жизнь Центральной Азии, кипевшая на улицах. Такие фигурки часто покрывали новой многоцветной глазурью, изобретенной гончарами танского периода истории Китая; их манере стали подражать в далеких странах, таких как Япония и Месопотамия. Участие двора во всех делах империи играло такую же важную роль в поощрении высокого мастерства ремесленников, как и в стимулировании притока купцов из-за границы, а о жизни тогдашней аристократии можно судить по изображениям на стенах их склепов. Мужчины искали развлечения в охоте с участием слуг, набираемых из народов Центральной Азии; женщин изображали в моменты праздного времяпрепровождения одетыми в роскошные наряды, а их слуги предстают с изысканными опахалами, коробками с косметическими средствами, чесалками для спины и другими принадлежностями будуара. Знатные дамы тоже предпочитали среднеазиатские модные штучки, позаимствованные у своей челяди.