Эрнест Хемингуэй. Обратная сторона праздника. Первая полная биография - Мэри Дирборн

И все же Эрнесту трудно было взяться за книгу. В апреле он заявил Баку Лэнхему, что ему наплевать на литературу. Мэри он написал, что хочет нанять других – как Джеймс Тербер, – кто будет писать вместо него. Несколько раз он принимался за книгу, каждый раз неудачно, но все же он начал писать, и начал с «Морской книги»: страницы, которые выходили из-под его руки, превратятся в трехчастный роман «Острова в океане» – и вовсе не о погоне за подводными лодками. Действие романа Эрнест поместил в 1936 год, когда впервые оказался на Бимини. Героем романа с очевидными автобиографическими чертами станет Томас Хадсон, художник, который живет на Бимини с тремя сыновьями, чьими прототипами, несомненно, были Джек, Патрик и Грегори. (Позже Эрнест разделит персонаж Хадсона на два, вторым станет Роджер Дэвис, хороший друг Хадсона, писатель; характеры сыновей он изменит или перетасует иначе). Та часть романа, где описывается Бимини, завершается гибелью двух младших сыновей и их матери в автомобильной катастрофе. В начале второй части романа, «Куба», старший сын Хадсона, списанный с Джека, погибает на войне. В этом глубоком, двойственном отцовском чувстве, обозначенном вымышленной схемой, отразились крайне противоречивые взаимоотношения Эрнеста с Джеком, Патриком и Грегори.

В последний раз Эрнест получал новости о Джеке в ноябре 1944 года, когда Мэри Уэлш, отправляя ему письмо из гор Вогез недалеко от Германии, сообщала, что Джек находится в немецком лагере для военнопленных, он легко ранен в правую руку и плечо из винтовки и осколками гранаты. Потом Эрнест узнал, что солдаты 4-й бронетанковой дивизии освободили его из лагеря для военнопленных около Хаммельберга; четыре дня спустя Джек вновь был захвачен и помещен в лагерь под Нюрнбергом. После победы Джек вышел из лагеря; он потерял двадцать пять фунтов веса. Эрнест рассчитывал, что Джек приедет восстанавливаться в «Финку» в июне. Он просто разрывался от гордости за сына. Эрнест хвастался Максу, что хотя рана Джека была настолько серьезной, что врачи угрожали ампутировать руку, сын относился ко всему с легкостью и только беспечно заметил, что подача в теннисе у него ослабела. Перед тем как Джек ушел на войну, Эрнест бранил его в письме к Марте за то, что тот слишком увлечен теннисом и рыбалкой, и безжалосто замечал, что Джек не столько тупой, сколько «заторможенный». Джек успешно поступил в школу-пансион «Сторм кинг», чтобы попасть в Дартмут, и теперь, после войны, планировал снова приступить к занятиям в Монтанском университете, который он выбрал отчасти из-за близости расположения университета к превосходным рыболовным местам. И хотя позже Эрнест разочаруется в том, как Джек искал свое призвание после войны и потерпел ряд неудач с работой, он считал, что Джек идет к успеху.

С Патриком и Грегори все было немного сложнее. В марте, вернувшись из Европы, Эрнест встретил Патрика в Нью-Йорке у поезда. Они пробыли в городе несколько дней, Эрнест сводил Патрика в «Эберкромби и Фитч» и купил ему охотничье ружье. Потом Джордж Браун, владелец боксерского зала на 47-й Уэст-стрит, куда Эрнест ходил боксироваться, посадил отца и сына на поезд до Майами: Эрнест планировал забрать Грегори на Ки-Уэсте. Полин рассердилась на Эрнеста оттого, что он не советуется с ней насчет мальчиков, и заявила, что Грегу в это время уезжать неудобно; она отправила его на Кубу день или два спустя. У Патрика были каникулы; он учился в предпоследнем классе светской католической школы для мальчиков «Кентербери», которая находилась в Нью-Милфорде, в штате Коннектикут (Полин воспитывала Патрика и его брата католиками – оба были министрантами, – и поначалу они ходили в приходскую школу на Ки-Уэсте). «Кентербери» не отличалась той же академической строгостью, как некоторые подготовительные школы для мальчиков, но была одной из лучших католических школ-пансионатов. У Эрнеста были сомнения насчет «Кентербери», где мальчики ежедневно посещали часовню. Он опасался, что «церковь» пагубно повлияет на Мышку (семейное прозвище Патрика). Несомненно, отчасти потому, что школу выбирала Полин, Эрнест заявлял о своей ненависти к ней (осенью сюда же должен был пойти и Грегори) и называл ее одной из «тех снобских школ». И все же Эрнест гордился спортивными способностями Патрика в футболе, хотя мальчик стал играть за спортивную команду, только перейдя в выпускной класс.

Грегори (которого звали Гиги или Гигги) всегда вызывал у своего отца самые сильные чувства – плохие или хорошие. Несомненно, одним из решающих событий жизни Грегори стал конкурс по стрельбе, который проводился гаванским клубом «Касадорес де Серро» 26 июля 1942 года. Позже, в интервью и книге об отце, Грег сообщал много подробностей о конкурсе, но в основном неточных; Эрнест тоже будет часто пересказывать эту историю, и его слова точно так же ненадежны – а его ошибки будут повторять исследователи и биографы. Этот конкурс Эрнест описывает в рассказе: «Наверное, все напоминает человеку о чем-то», который был написан около 1955 года и опубликован только после смерти писателя. Вкратце: Грег этим летом научился стрелять и выиграл несколько небольших соревнований. Патрик и Эрнест тоже приняли участие в летнем турнире, но вылетели в первом же раунде. Грег дошел до финала, где он ко всеобщему удивлению подстрелил определенное количество птиц без единого промаха. В конце концов Грег проиграл. (С каким счетом он проиграл – это вопрос, существуют разные мнения на этот счет, а после книги Грега «Папа» (1976) остается впечатление, что он победил в конкурсе.)

Но факт в том, что одиннадцатилетний мальчик попал в финальный раунд международного конкурса и блестяще показал себя, дал отцу возможность гордиться собой и сам стал намного увереннее в себе. Внимание гаванских газет привлек возраст мальчика, прекрасно выступившего на конкурсе, и Патрик потом будет вспоминать, что газеты называли его брата Эль Пекеньо Рэй де ла Эскопета («Маленький король ружья»). «Состязание в стрельбе стало поворотным этапом для Гигги», – бодро писал Эрнест Марте. Он поддержал победу сына, как будто это деньги в банке, и сообщил Марте, что дети «сейчас хорошо развиваются».

Однако с детьми все было не так уж «хорошо». И в особенности Эрнеста тревожило поведение Грегори. Когда Грег был маленьким, его, на время отсутствия матери (самым долгим оказалось отсутствие на африканском сафари, тогда родителей не было целый год), оставляли с няней, Адой Стерн. В эти месяцы Грегу исполнилось два года. По-видимому, Ада, когда Грег плохо себя вел, угрожала оставить мальчика, и напуганный ребенок обнаружил, что ему становится намного легче, если он брал из комода чулки матери и потирал шелковистым материалом щеку.

К тому времени, когда Грегори исполнилось десять лет, он понял, что его успокаивают и одновременно возбуждают и другие предметы женской одежды, особенно если он их наденет. Неясно, когда Эрнест впервые узнал об этой привычке Грега (и очень встревожился) и когда о ней узнала Полин. Мы располагаем противоречивой информацией. В 1999 году биограф Джеффри Майерс сообщил, что Грегори увидели в женском платье летом 1946 года, когда ему было пятнадцать лет. По этой версии, Мэри обнаружила у себя пропажу французского нижнего белья, и ей пришлось уволить служанку-кубинку, на которую она подумала. Однако осенью, когда Грег уехал в школу, Мэри нашла свое нижнее белье под матрасом его двухъярусной кровати.