Валтасар. Падение Вавилона - Михаил Ишков

— Кто же не слышал об этом прожигателе жизни и дерзком забияке, отравляющим жизнь стольким уважаемым людям в Вавилоне! — воскликнул Хануну.

— Верно ли я понял тебя, уважаемый, — обратился к нему Набонид, — что и ты попался на удочку этого обаятельного проходимца, которого когда-либо видала земля месопотамская?

Финикиец что-то проворчал, однако Амель-Мардук, засмеявшись, приказал.

— Отвечай, отвечай, торговец пряностями.

— Повинуюсь, господин, — поклонился в его сторону Хануну, потом с хмурым видом признался. — Как-то при случае я ссудил ему под залог городского дома некую толику серебра.

— И что, он вернул долг? — спросил Набонид.

— Пока нет.

— Вот видите, господин. И никогда не вернет. Наш уважаемый Хануну не один такой. Балату задолжал многим уважаемым людям. Он брал деньги в долг под залог отцовского имущества, передавал в пользование свою собственность, а полгода назад вдруг объявил себя банкротом. Его имущество пошло с молотка и было куплено Набу-ахе-иддином на имя Нериглиссара. Тот же Набу-ахе-иддин получил от нашего доблестного полководца доверенность на право расчета с кредиторами. Вот я хочу спросить уважаемого Хануну, получил ли он что-нибудь от Набу-ахе-иддина в счет своего долга?

Хануну помрачнел, однако Амель-Мардук топнул ногой.

— Отвечай торгаш.

— Нет, государь.

— Обратился ли ты в суд, уважаемый Хануну? — весело поинтересовался Набонид.

Хануну сжал губы. Царь засмеялся и погрозил ему пальцем.

— Говори.

— Нет, государь.

— Почему? — спросил Набонид.

— Почему, почему! — вдруг рассвирепел Хануну и принялся отчаянно чесать иссиня черную, с проблесками седины бороду. — Как же я осмелюсь подать в суд на вашего родственника государь, ведь Нериглиссар приходится вам зятем.

— А ты осмелься, — посоветовал ему Амель-Мардук, затем царь обратился к Набониду. — Сколько же подобных Хануну робких заимодавцев ты можешь насчитать в этом деле, Набонид?

— Полтора десятка самых уважаемых граждан Вавилона.

— Ты хочешь сказать, Набонид, что если мы восстановим справедливость, то выбьем почву из-под ног недовольных?

— Мало того, мы повяжем их по рукам и ногам. Лишиться собственности в наше время — это печальный удел.

— Это хорошая мысль. В конце концов, я могу простить ответчиков и закрыть процесс, и строптивцы будут благодарны мне до самой смерти.

— Точно так, господин. Власть развязывает себе руки и дает надежду как истцам, так и ответчикам. Тем самым возрастает авторитет и вес царственности. Но самое главное, с помощью этого хода мы выигрываем время.

— Верно. Значит, если я правильно тебя понял, ты можешь подобрать несколько таких, на первый взгляд пустяковых дел, в которых недовольные увязнут по уши? Приведи примеры.

— Набузардан, господин, купил арык, протекающий возле своего имения, но до сих пор полностью не расплатился с прежним владельцем.

— Как насчет Подставь спину? — задал вопрос царь.

— Сосед Рахима Мардук-Икишани предложил декуму выдать за него внучку, однако Рахим, как известно господину, спесив и не нашел ничего лучше, как договориться с Набузарданом. Тот согласился сбыть Рахиму на руки своего четвертого сына. Сразу после свадьбы Набузардан решил отделить Нур-Сина, так как женская половина его дома подняла скандал. Они не желают иметь в родственниках шушану.

— Да, — Амель-Мардук одобрительно покивал, — скандал в семействе подобен пожару. Пока вопят женщины, ни о чем серьезном думать невозможно.

Он сделал паузу, потом решительно заявил.

— Набузардана засудить, пусть расплатится сполна и заплатит пени. Пусть он и Рахим торгуются насчет свадьбы, пусть их женщины превратят их жизнь в обитель Эрешкигаль. Скорее обратятся в падаль. Нериглиссар пусть судится и судится. Ты, Хануну, подашь исковое заявление, и все остальные обиженные Балату.

Чтобы добиться разрешения посетить дворцовый парк, Рахиму пришлось дойти до великого царского писца Набонида. Тот, к удивлению декума, встретил доброжелательно, предложил сесть, поинтересовался, как живется-тужится в отставке. Есть ли какие-нибудь просьбы?

— Есть, — кивнул Рахим. — Прошу разрешить моей внучке посетить дворцовый парк…

— Чтобы она встретилась с Нур-Сином? — поинтересовался Набонид.

— Да, господин, — кивнул Рахим. — Беда с девицами. Все-то у них капризы, строптивость. Я ей доказываю, что Нур-Син — парень хоть куда. Не верит.

— Правильно делает, — заявил писец. — Женитьба — дело серьезное. Здесь все надо предусмотреть, все учесть. В таком деле пустяков не бывает. Я верю в тебя, Рахим. Мудрости… или скажем так, хитрости — тебя всегда было не занимать. Сам надумал породниться с Набузарданом или кто подсказал?

— Сам, господин. Правда, хотел выдать ее за воина, но Набузардан отказал.

— Дублал Нур-Син, — прищурился Набонид, — вполне достойная партия для дочери шушану. А вот твоим холостым отпрыскам подошли бы и дочери Нериглиссара. Если, конечно, не расстроится брак твоей внучки с моим помощником…

Набонид помолчал, потом закончил мысль.

— Да, это удачное решение переженить всех и вся. Ты, Рахим, всегда отличался острым умом и практической сметкой. Повторяю, если брак будет заключен, если все сложится удачно, моя мать Адда-гуппи похлопочет об остальных твоих неженатых сыновьях.

— Благодарю, господин. Верю, ее заботы не останутся без награды богов. Но Нериглиссар?.. Его величие недоступно для меня. Сын его, Лабаши-Мардук, принадлежит к царскому роду.

— Тоже верно, — согласился Набонид и надолго задумался.

Рахим тоже помалкивал. Наконец после нескольких минут размышлений Набонид подал голос.

— Я одобряю твой выбор и постараюсь со своей стороны помочь Нур-Сину получить от отца достойную долю имуществу. Походатайствую и в дворцовой канцелярии. А как поживает твой старший? Его, кажется, Рибат зовут? Помню, он очень силен и послушен. Где он теперь?

— В гарнизоне Борсиппы, — Рахим опустил голову, вздохнул. — На должности простого пехотинца.

— Да, это непорядок. Он всегда отличался отличной боевой подготовкой. Такими малыми разбрасываться грех. Как ты посмотришь, Рахим, если я порекомендую его в охранники?

— Кого охранять? Вас, господин?..

— Нет, меня не получится, хотя я не отказался бы от его услуг. И от твоих тоже. Ты ни разу не подвел своего господина, ты хорошо смекаешь, Рахим, а это наипервейшее качество, чтобы выжить в этом поганом городе. Пока тебе и твоем сыновьям ход во дворцовую охрану закрыт. Я мог бы также посодействовать Рибату получить место у царицы Нитокрис.