Спецслужбы Российской империи - Александр Север

Во время Первой мировой войны началось активное изучение трофейной техники. Однажды русские подбили немецкий самолет. Германский летчик, чтобы не выдать секрета, выбросил одну из деталей пулемета в болото. Он и его пытался уничтожить, но не смог. Отечественных оружейников заинтересовал новый принцип оружия, но для того, чтобы разобраться в нем, нужно было восстановить недостающую деталь. И тогда Дегтярев, ставший впоследствии знаменитым оружейным конструктором и вторым (после Сталина) Героем Социалистического Труда, без проблем справился со стоящей перед ним задачей[223].

Известно, что еще до прихода татаро-монгольского войска на Русь князья, среди прочего, уделяли повышенное внимание выявлению вражеских лазутчиков. Дело в том, что основная опасность для них исходила не от местного населения, а ближайших и дальних соседей, которые мечтали либо занять место правителя, либо захватить контролируемую им территорию.

Первая контрразведывательная операция, если выражаться современным языком, фиксируется отечественными и зарубежными источниками уже при князе Владимире Святославиче Красное Солнышко (948–1015). В Польше в то время правил хитрый и предприимчивый Болеслав I Храбрый[224], задумавший расширить свои владения за счет Руси. В граничащем с Польшей Туровском княжестве правил тогда пасынок Владимира Святополк, не имевший никаких оснований испытывать к киевскому князю нежные чувства. Учитывающий все это Болеслав поспешил выдать за Святополка свою дочь и в помощь к ней направил католического епископа Рейнберна. Обещая поддержку польского короля, вдвоем они легко убедили Святополка отложиться от Киева. Однако Владимир, узнав, «что его сын по наущению Болеслава намерен тайно против него выступить», приказал схватить всех троих заговорщиков. Приказание было выполнено, и пленников бросили в столичную темницу, где епископ вскоре скончался. Очевидно, что кто-то внимательно следил за туровским князем и в нужный момент сообщил о подстрекаемой из-за границы подготовке мятежа великому князю в Киев.

Другой пример. Дружинники владимирского князя Юрия Всеволодовича[225]захватили в районе Суздаля двух высокопоставленных агентов монгольского хана Батыя, которые шли с секретным заданием к венгерскому королю Белу IV[226]. У доставленных во Владимир шпионов нашли письмо к королю с предложением военного союза против Руси и половцев, написанном на венгерском языке. Сами эмиссары также говорили на нескольких иностранных языках[227]. Так и не дождавшись ответа от венгерского короля, Батый в 1241 г. оккупировал территорию страны. Сам Бела IV был вынужден искать убежища в Австрии, где герцог Фридрих II оказал ему гостеприимство, но отобрал за это всю венгерскую казну. Когда в 1242 г. монголы оставили Венгрию и повернули назад в Монголию, Бела IV вернулся в свою страну и приложил всевозможные усилия к восстановлению страны, для чего отстраивал разоренные монголами города, привлекал всячески новых поселенцев и в 4 года почти совершенно сгладил следы произведенных опустошений, за что и получил прозвище «второго основателя Венгрии». Вот так операция «контрразведки» русского князя Юрия Всеволодовича повлияла на историю одной из стран Восточной Европы.

В январе 1493 г. в Москве произошла казнь изменников. На льду Москвы-реки сожгли князя Ивана Лукомского[228]и его сообщника – латинского толмача (переводчика) Матиса Ляха, а также двоих жителей Смоленска – братьев Богдана и Олехну Селевиных. Согласно тогдашней официальной версии, братьев Селевиных казнили за то, что они «посылали з грамотами и с вестми человека своего Волынцева к князю литовскому Александру Литовскому[229]. А князя Ивана Лукомского послал к великому князю служить король польский Казимир, а привел его к целованию на том, что ему великого князя убить или зелием окормить, да и зелие свое с ним послал, и то зелие у него выняли»[230].

Контрразведка в XVII – XVIII веках

В 1615 г. Разрядный приказ «издал» указание о том, что «беречь накрепко, чтоб в полках из немецких полков лазутчиков не было»[231]. Учитывая то, что, среди прочего, данное учреждение было прообразом современного военного ведомства, можно утверждать, что оно занималось, среди прочего, и вопросами контрразведки.

В марте 1632 г. пограничный севский воевода Михаил Еропкин сообщил в Москву о приходе в Севск из Новгород-Северска шляхтича Яна Заболоцкого, сообщившего о предстоящей засылке из Польши в Россию лазутчиков под видом послов нейтральной Австрии с целью осмотра «порубежных городов и крепостей»[232].

Во второй половине XVII в. белгородский воевода сообщил в Москву, что «… Ивашка Брюховецкий в твои государевы украинские города лазутчиков иных в черном платье (священнослужителей. — Прим. авт.), а также де государь лазутчики в Белгороде иные переиманы»[233].

Поясним, что Иван Брюховецкий в 1663 г. по инициативе Москвы был избран гетманом Левобережной Украины, а в 1668 г. решил изменить России. По его указанию часть московских воевод была перебита, остальные смогли спастись, но поддержки народа гетман не получил. Он попытался заключить военный союз с турецким султаном и крымским ханом. Был казнен в 1668 г.[234]

В Тайный приказ воевода из города Борисова Хлопов сообщил о «шатости» в войсках гарнизона, возглавляемого полковником Томасом Бели, потому что «тот полковник Томас тебе великому государю в службе неверен, а почему неверен, и я холоп твой, отпишу тебе великому государю вперед, а ныне написать не успел»[235]. Возможно, что воевода планировал провести расследование и о результатах доложить в Москву.