Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники - Юрий Житорчук

«Народ и соответственно армия не хотели ни воевать, ни тем более умирать за советский строй, за сталинский социализм, за диктатуру пролетариата».

Из книги М. Солонина «23 июня: „День М“».

«Массовое дезертирство и массовая сдача в плен были одновременно и причиной, и следствием, и главным содержанием процесса превращения Красной армии в неуправляемую толпу».

Из выступления Виктора Аксючица 27 июня 2011 года, на сайте «Русская народная линия».

«Рабоче-крестьянская Красная армия «воевала» так, что большая ее часть оказалась в плену, – к ноябрю 1941 года преимущественно добровольно в плен сдалось 3 миллиона 800 тысяч бойцов. Явно народ голосовал ногами, – отказывался воевать за жизнь в коммунистическом аду.

Но очень быстро стало ясно, что германский фашизм вовсе не стремится освободить народы СССР от коммунистического режима. И настал момент, когда на время объединились все – народ, режим, страна, Сталин с окружением, ибо перед смертельной угрозой оказались все: фашистская доктрина была нацелена на физическое истребление и лучшей части народа, и большевистской элиты, оставшиеся должны быть превращены в безгласное быдло».

Из выступления доктора исторических наук Г.М. Мирского 2 ноября 2011 года в телепередаче «Исторический процесс».

«Вы знаете, когда наступил моральный перелом в настроении армии? Я вам сейчас скажу о настроении армии. За первые четыре месяца войны в плен сдались 3 миллиона красноармейцев. Такого еще не было в истории человечества.

После того как стали показывать в кино в кинохронике и в газетах зверства немцев, когда их выгнали из Подмосковья, когда стало известно, как они обращаются с народом, вот тогда только дух стал меняться.

Конечно, и до этого были и героические эпизоды, была осада Бреста, но масса народа не хотела воевать за советскую власть и за Сталина. И только потом, когда они увидели, что Россия находится под угрозой, под угрозой гибели Россия, а не Сталин, они его терпеть не могли».

Комментарий автора. Версия о том, что якобы Красная армия не желала воевать за советскую власть, высосана буквально из пальца и не имеет под собой никакой фактической основы. Для того чтобы убедиться в том, что Красная армия с первых же дней войны, несмотря на весь бардак со снабжением боеприпасами и ГСМ, оказывала ожесточенное сопротивление вторгнувшимся на территорию СССР немецко-фашистским войскам, достаточно обратиться к помесячным данным о потерях сухопутных сил Германии, опубликованным в фундаментальном труде бывшего немецкого генерала Мюллер-Гиллебранда «Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг.».

Согласно этим данным, за 9 дней боев с 22 по 30 июня немецкая сухопутная армия потеряла 22 тысячи военнослужащих, что соответствует средним потерям 2,5 тысячи человек в сутки. Таких больших среднесуточных потерь немцы не имели вплоть до января 1943 года, когда во время Сталинградской битвы средние безвозвратные потери вермахта достигли 5,3 тысячи человек в сутки.

В то же время нельзя не отметить, что часто имели место случаи, когда жители Западной Украины и Прибалтики, призванные в ряды Красной армии, действительно не горели желанием сражаться за советскую власть. В этой связи, например, в оперативной сводке штаба 5-й армии от 2 июля 1941 года сообщалось:

«Части корпуса боеспособны и готовы уничтожить врага. Для более успешных действий необходимо освободить части корпуса от приписного состава западных областей, так как последние показали неустойчивость в бою, предательские намерения и случаи убийства начсостава кадра. Выдача оружия приписному составу создала резерв бандитизма в районе действий корпуса».

Из дневника генерала Гальдера

О том, насколько ожесточенное сопротивление Красная армия оказала фашистам в первые дни войны, можно судить в том числе и из дневниковых записей, сделанных начальником Генерального штаба Сухопутных войск Германии генералом Гальдером, которого трудно заподозрить в симпатиях к Красной армии.

23 июня 1941 года. 2-й день войны

«Наши войска за первый день наступления продвинулись с боями на глубину до 20 километров, далее – отсутствие большого количества пленных, крайне незначительное количество артиллерии, действовавшей на стороне противника».

24 июня 1941 года. 3-й день войны

«Обстановка: итоговые сводки за 23.06 и сегодняшние утренние донесения подтверждают наши предположения. Противник в пограничной полосе почти всюду оказывал сопротивление. Если он при этом не совсем представлял себе обстановку, то это явилось следствием тактической внезапности, которая привела к тому, что сопротивление противника оказалось неорганизованным, разобщенным и поэтому малоэффективным. В районах, пройденных нашими танками, остались еще крупные силы противника, разобщенные на отдельные группы. Количество пленных может возрасти лишь в ближайшие дни, когда окажут свое влияние действия наших танковых клиньев. Признаков оперативного отхода противника пока нет».

28 июня 1941 года. 7-й день войны

«Противник пытается прорвать внешнее кольцо окружения в районе Новогрудка (танковая группа Гота). В районе между Минском и Барановичами это кольцо до сих пор еще не замкнуто. 4-я танковая дивизия наступает из района Слуцка на Минск с целью закрытия этой бреши.

На всех участках фронта характерно небольшое число пленных, наряду с очень большим количеством трофейного имущества (в том числе горючего)».

29 июня 1941 года (воскресенье). 8-й день войны

«Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека. Лишь местами сдаются в плен, в первую очередь там, где в войсках большой процент монгольских народностей (перед фронтом 6-й и 9-й армий). Бросается в глаза, что при захвате артиллерийских батарей и т. п. в плен сдаются лишь немногие. Часть русских сражается, пока их не убьют, другие бегут, сбрасывают с себя форменное обмундирование и пытаются выйти из окружения под видом крестьян.

Генерал-инспектор пехоты Отт доложил о своих впечатлениях о бое в районе Гродно. Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо».

Комментарий автора. Естественно, возникает вопрос: а не противоречат ли приведенные выше дневниковые записи, свидетельствующие о незначительном количестве советских военнопленных, тому, что уже в ходе приграничного сражения в плену у немцев оказались сотни тысяч советских бойцов?

Дело в том, что свидетельства генерала Гальдера об отсутствии большого количества советских военнопленных относятся лишь к первым восьми дням войны. Однако если бы бойцы Красной армии в своем большинстве действительно не хотели ни воевать, ни тем более умирать за советский строй, то сдача в плен началась бы сразу в первый же день после нападения Германии на СССР.

Кроме того, из дневниковых записей генерала Гальдера следует, что в самые первые дни войны советские армии на всем протяжении советско-германского фронта оказали упорное сопротивление фашистам, вторгшимся на советскую территорию. И, несмотря на то что уже в первые несколько дней войны многие приграничные дивизии РККА понесли сильные потери в живой силе и технике и были окружены, тем не менее никакой массовой добровольной сдачи в плен не происходило. Напротив, попавшие в окружение части продолжали мужественно сражаться до тех пор, пока у них не закончились боеприпасы, но и после этого они с боями продолжали прорываться из окружения.