Осторожно, Рождество! Что происходит с теми, кому не удалось избежать дежурства в праздники - Адам Кей

Только я собираюсь рассказать им об этом, как мои глаза успевают прочитать, что написано дальше: «Примечание! Малый объем образца. Содержит грязь, ворс, органические частицы. Повторить». Он что… мастурбировал в мешок для пылесоса?

Пациент искренне удивляется, что ничего не вышло, но тихо признается, что промазал мимо контейнера. Наверняка вспомнив фразу бабушки «Не пропадать же добру», он постарался собрать как можно больше семенной жидкости в баночку, добавив тем самым туда пыль и ДНК всех, кто там был до него.

– Он и правда далеко стреляет, – гордо заявляет его жена, словно хвастаясь успехами ребенка в игре на фортепиано[71].

Я не могу винить этого парня за отсутствие меткости олимпийских стрелков: в нашей лаборатории нет специально предназначенных для сбора анализа «производственных помещений», как их жеманно называют, поэтому пациентам приходится пользоваться кабинками в мужском туалете. Наверное, нелегко довести себя до эротического экстаза под кряхтение и всплески из соседних кабинок. С другой стороны, сотрудникам больницы тоже непросто расслабить кишечник, прекрасно зная, чем занимаются у них под боком[72].

В рамках прохождения практики по репродуктивной медицине я провел несколько дней в лаборатории по анализу спермы, обрабатывая и анализируя поступающие образцы.

Я скрупулезно следовал инструкциям, которые дала мне лаборант: измерить объем образца; переместить его в новый контейнер; отделить в центрифуге сперму от жидкости; вылить жидкость в раковину…

– Что ты делаешь?! – выкрикнула лаборант. – Ты только что выбросил сперму!

Я побледнел и принялся ковырять в раковине пальцами.

Пожав плечами, она побрела к компьютеру и написала вердикт: «Образца недостаточно»[73].

Суббота, 29 декабря 2007 года

Истории неизвестно, что за художник времен палеолита впервые получил зеленый цвет, смешав синий с желтым, либо фиолетовый из смеси красного и синего. Но именно пациентка Г. С. обнаружила, что, принеся автоматический освежитель воздуха с запахом глинтвейна, не придашь более праздничного аромата и не скроешь неизбежные запахи крови, плаценты, околоплодных вод и фекалий, а каким-то немыслимым образом получишь самую зловонную на свете гремучую смесь. Словно едкий смертельный газ из фильма о Джеймсе Бонде, она вонючим облаком повисла в воздухе, отравляя через дыхательные пути и раздражая каждое нервное окончание. Мы заказали полную уборку палаты, но вполне вероятно, придется снести больницу целиком.

Понедельник, 31 декабря 2007 года

В этом году мы с братом (он тоже медик) оба работаем в канун Нового года, и я звоню ему для взаимной поддержки. Разговор заходит о данных себе новогодних обещаниях – не знаю, зачем вообще тратил на это время, поскольку не помню, чтобы они хоть раз пережили праздничные украшения. Я себя в этом не виню. Я виню январь. Все бродят вокруг как некачественно воскрешенные трупы, в то время как Эрнест Шеклтон[74] дважды подумал бы, прежде чем идти в магазин за молоком в такую погоду. И тем не менее именно этот месяц мы выбираем для странного акта самобичевания.

Как бы то ни было, оптимизм в очередной раз взял верх над объективностью, и я решил, что попытаюсь сбросить два-три килограмма. Что в этом может быть сложного? У меня в любом случае едва хватает времени, чтобы поесть.

– Да, пожалуй, тебе стоит, – отвечает брат.

Я надеялся скорее на «Не говори глупостей, ты выглядишь чудесно!», но, учитывая врачебную откровенность и братскую прямоту, ждать такого было наивно. Он говорит, что приготовил для меня важный совет, и я весь внимание. Может быть, брат посетил в медицинской школе какую-то лекцию, которую я прогулял? Я уже представляю себя стройным и предвкушаю выброс дофамина, когда кто-то спросит, не похудел ли я («Ой, даже и не знаю. Может, немного?» – отвечу я, порезавшись при этом собственной скулой, теперь невероятно острой).

– Не делай того, что я в прошлом году, – говорит он. – Ты слышал про эти готовые блюда «Почувствуй разницу» от Sainsbury’s?

Да, они были мне знакомы.

– Так вот, это скорее модное, чем диетическое питание. Лишь к марту до меня дошло, почему я никак не худею.

Понедельник, 7 января 2008 года