Яков Тейтель. Заступник гонимых. Судебный следователь в Российской империи и общественный деятель в Германии - Елена Соломински

Я счастлива тем, что мне первой выпала эта честь – реконструировать историю создания и деятельности Союза русских евреев и на страницах этой книги познакомить читателя с деятельностью Союза и Тейтелевских Комитетов помощи русским евреям до начала Второй мировой войны и после ее окончания в Европе и США, вплоть до начала 60-х годов. В работе над книгой использованы письма Я. Л. Тейтеля и его соратников, архивные документы Союза русских евреев в Германии, хранящиеся в Бахметевском архиве русской и восточноевропейской истории и культуры Библиотеки редких книг и рукописей Колумбийского университета Нью-Йорка, материалы, документы и фотографии из фондов Политического архива Министерства иностранных дел Германии, Библиотеки Иудаика в Кельне, Центрального сионистского архива Иерусалима, Мемориала Шоа в Париже, Архива Лиги Наций, Архива «Джойнта», Еврейского научно-исследовательского института (ИВО) в Нью-Йорке, а также в российских архивах – Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), Самарском литературном музее, Центральном Государственном Архиве Санкт-Петербурга и ряде частных собраний.

Я благодарна за поддержку проекта германскому Фонду имени Герды Хенкель (Gerda-Henkel-Stiftung), который в 1996 году предоставил мне исследовательскую стипендию. По результатам исследования была подготовлена публикация «Союз русских евреев в Германии (1920–1935 гг.): урок истории», которая вышла в Иерусалиме в 2003 году145К сожалению, в силу большого объема материала результаты исследования не удалось опубликовать полностью, а письма Я. Л. Тейтеля и его соратников предвоенного периода были опубликованы частично. Однако статья получила большой резонанс, многократно цитировалась, а тема Союза русских евреев в Германии привлекала в последующие годы все новые имена исследователей14620 лет спустя я вернулась к этой теме, дополнив текст теми архивными и фотоматериалами, которые в данном издании публикуются впервые. Но причина не только в этом. Мир, и особенно Европа, снова обращается к историческому уроку беженства в поисках выхода из новых конфликтных ситуаций, которым, кажется, нет числа. К счастью, речь сегодня идет не о еврейских беженцах из России. Сложность же многих вопросов интеграции беженцев возвращает нас к историческому опыту предыдущих поколений. И будто не о прошлом, а о настоящем, звучат слова Арнольда Цвейга написанные в 1929 году: «Европа медленно постигает трудный урок совместного движения вперед – каждое школьное задание, чье решение обещает ей самой дальнейшее просторное жизненное дыхание. Русские евреи в Германии являются составной частью этой грядущей Европы – в этом не может быть никаких сомнений. Мы знаем, что сначала в Америке, позже – в Германии, сегодня в России происходит: преодоление внутренних границ, языковых барьеров, экономических границ, конкретно говоря, сегодня и в Европе присутствует это стремление к преодолению разрушения большого федеративного образования. Однако проблема (русских евреев в Германии – прим. Е. С.) решается не путем ее переноса на другое место. Она решается там, где над ней решительно работают»147.

В 1990-е годы поток еврейских переселенцев из России и стран СНГ второй раз в ХХ веке устремился в Германию. Рост численности общин за счет новоприбывших формирует оптимистичную статистику, которая в ряде городов уже достигла довоенных показателей. Гигантский культурный архипелаг русской, а позднее и советской еврейской интеллигенции растворился в истории ХХ века – войнах, погромах, гонениях, политических репрессиях, кочуя по дорогам эмиграции, щедро делясь своим наследием с разными культурами. Большинство русскоязычных иммигрантов Германии сегодня понятия не имеют о том, что однажды еврейские беженцы из России здесь уже были. Впрочем, и евреи в России сегодня имеют слабое представление о традициях своих собратьев по вере до революции и в эмиграции. Вопросы отношений между русскими и евреями, немцами и русскими, немцами и евреям в XXI веке приобретают особую актуальность.

Возможно ли сегодня столь принятое в прошлом стремление к коллективным действиям? И что будет с обществом, с народом, если над идеями социальной солидарности возобладает разъединенность, эгоизм, радикализм – над разумом? И имеет ли будущее народ, утративший свою интеллектуальную элиту?

В конце немецкого издания своих воспоминаний Тейтель, обращаясь к теме преемственности традиций, вспомнил духовных лидеров своего поколения – писателя Шолом-Алейхема, врача-гуманиста В. И. Темкина и депутата первой Государственной думы В. Р. Якубсона. Понимая знаковую роль интеллигенции в развитии общества, он призывает будущие поколения к социальной ответственности и солидарности: «И если Вы поможете интеллигенции Вашего народа, то этим Вы окажете неоценимую поддержку литературе и науке всего человечества»148.

Воспоминания Якова Львовича Тейтеля дают непрямые, но весьма полезные для современного читателя ответы на многие исторические или жизненные вопросы. Некоторые идеи Тейтеля покажутся современному читателю наивными, иные – простыми – уважать другие народы, помогать нуждающимся, содействовать просвещению детей и юношества, быть честным с близкими и с самим собой, а третьи – невыполнимыми, ибо то, что для одних является нормой, простым проявлением человеческого участия и заботы, морали и культуры, для других – наивным альтруизмом, для третьих – гражданским подвигом.