Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке - Джаред М. Даймонд

В книге Сабины нет таблиц с цифрами, сравнения противоречивых гипотез, рассмотрения современного состояния сообщества с точки зрения какой-то узкой области антропологии. Зато читатели этой книги познакомятся с яркой картиной жизни файю сразу же после первого контакта с европейцами: свистом стрел в воздухе, опасностями, несчастными случаями, смертями. Поскольку товарищами по играм Сабины были дети файю и сама она выросла отчасти как файю, ее книга напоминает автобиографию файю, однако содержит взгляд человека, способного смотреть с двух точек зрения — файю и европейца. Поэтому Сабина оказалась способна заметить особенности файю, такие как: чувство времени, физические трудности, которые им приходится преодолевать, специфическую психологию — особенности, которые файю рассматривают как нечто само собой разумеющееся, а потому не заслуживающее упоминания. Столь же трогательно описание Сабиной возвращения в Европу и ее взгляда (отчасти свойственного файю) на европейское общество, что позволило ей заметить особенности европейской жизни (например, общение с незнакомцами и опасность перехода улицы), что для европейца тоже само собой разумеется. Может быть, когда-нибудь файю посетит ученый и опишет некоторые аспекты их сообщества, однако к тому времени файю будут разительно отличаться от тех людей, с которыми встречались Юоглеры в 1979 году. Никакой ученый не сможет повторить наблюдений Сабины и описать, каково было вырасти среди файю и научиться думать и чувствовать, как они.

Остающийся метод получения знаний о традиционных народностях — единственный источник информации о сообществах прошлого, не имевших письменности и не вступавших в контакт с обладавшими письменностью наблюдателями, — археологические раскопки, недостатки и преимущества которых противоположны тем, которые связаны с современными наблюдателями. Благодаря раскопкам и радиоуглеродному методу датировки археологи могут реконструировать культуру, существовавшую за десятки тысяч лет до того, как она вступила в контакт и изменилась под влиянием современного мира. Таким образом, подозрения насчет возмущающего эффекта соприкосновения с европейцами или присутствия социолога исчезают полностью. Это огромное преимущество. Соответствующим недостатком является утрата тонких деталей, таких_как события повседневности, имена людей, их мотивы и слова. Археологи также сталкиваются с неопределенностью и трудоемкостью в получении выводов о социальных аспектах общества на основании материальных следов, сохранившихся на месте раскопок. Например, археологи пытаются выявить неравенство в социальном статусе и богатстве косвенно, по различиям в размере захоронений и содержащихся в них предметах, при трудоемких раскопках кладбищ в течение нескольких сезонов. Современный этнограф может обнаружить такое неравенство напрямую, за один день полевых наблюдений, однако результаты будут относиться к сообществу, изменившемуся — и неизвестно в какой степени — в ходе контактов с современным миром.

Таким образом, четыре метода получения знаний о традиционных сообществах различаются своими преимуществами и недостатками. Мы можем увеличить надежность выводов, если можно применить все четыре метода и получить сходные результаты. Например, мы имеем сведения о межплеменных войнах на основании современных научных наблюдений (подробных отчетов Яна Брукхёйзе и Карла Хейдера о войне дани, описанной в главе 3), из реконструкций по устным описаниям (собранных Полли Виснер и Акин Туму), из сообщений очевидцев (рассказов Сабины Кюглер о жизни среди файю) и из археологических свидетельств (обнаруженных в результате раскопок боевых доспехов и расколотых топорами черепов). Когда эти четыре метода приводят к противоречивым выводам, нужно понять, что является причиной этого: возможно, сообщество изменилось со временем или под влиянием контактов с внешним миром.