Белый Крым. Мемуары Правителя и Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России - Петр Врангель

Настали последние дни страшной и тяжелой агонии…[37]

Уже в понедельник, когда впервые появилась лаконичная, но, увы, много говорившая уму и сердцу сводка о начавшихся боях на Перекопе, по городу поползли слухи, сначала слабые и едва уловимые, но потом все более настойчивые и упорные об эвакуации.

Особенно нервно были настроены иностранные коммерсанты. Они толпами шли в кредитную канцелярию и требовали разрешений на вывоз валюты. Нервничал и Нахимовский. Искали валюту и не могли найти.

Во вторник носились слухи о жестоких атаках красных, о возможной эвакуации.

Так было ровно год назад. Нахимовский был переполнен публикой, сновавшей из конца в конец, метавшейся, словно угорелая, и один вопрос был у всех:

– Едете?

– Куда? Когда?

Остатки товаров спешно паковали на пароходы, увозили.

Еще вечером в среду отдан приказ об эвакуации. Эвакуация учреждений и лиц еще понятна. Но непонятна, странна и ничем не оправдывается эта бешеная эвакуация всех товаров, разновременно в массе доставленных в Севастополь.

Отдел торговли давал вывозные свидетельства направо и налево.

Грузили, паковали, везли, несли.

Нет тоннажа, – грузили барки, платили бешеные деньги, лишь бы увезти грузы из Севастополя. И можно смело сказать, что свыше половины всего добра успели убрать. Когда-то привезут его обратно…

Днем в четверг некоторые учреждения уже не работали. Уже спешили увязать вещи.

Всю ночь кипела жизнь в Севастополе: грохотали автомобили, стучали тяжелые сапоги. Город не спал, готовился к эвакуации, и тянулись с раннего утра бесконечной вереницей подводы, ломовики, автомобили. Казалось, весь город едет. Казалось, все квартиры освобождаются.

Только теперь можно было видеть, как переполнен Севастополь пришлым элементом.

И вдвойне жутко становится на душе, когда думаешь, куда денется вся эта масса людей.

И, глядя на эту толпу, забываешь все грехи тыла, и жаль, бесконечно жаль этих скитальцев…

И еще прошла ночь тихая, озаряемая заревом страшного пожара на вокзале. С утра город совершенно изменил свой внешний вид. Магазины закрыты, не видно совершенно военных, не видно и подвод с вещами; кажется, паника улеглась, население несколько успокоилось. Это объясняется тем, что большинство уже на пароходах.