Кунигас. Маслав - Юзеф Игнаций Крашевский
В эту книгу вошли два романа Юзефа Игнация Крашевского, одного из классиков польской литературы. Роман «Маслав» рассказывает о событиях 1030-х годов, когда после смерти короля Мешко II в Древнепольском государстве началась смута. Сын покойного короля, Казимир, позднее прозванный Восстановителем, возвращается в разоренную страну, чтобы навести в ней порядок, но не Казимир является главным героем повествования. На первое место выходит противостояние между верными воинами покойного Мешко и бывшим королевским виночерпием Маславом, который, желая стать новым королем, захватывает поместья и крепости, но лишь одна не хочет ему покориться — Ольшовский замок. Главной темой романа «Кунигас» стала борьба жителей Великого княжества Литовского с рыцарями Тевтонского ордена. Основой сюжета послужило реальное событие — оборона литовской крепости Пиленай от тевтонцев в 1336 году, когда жители предпочли покончить жизнь самоубийством, но не сдаться, а в центре повествования — судьба юноши-литвина. Являясь сыном пиленского кунигаса (князя), в раннем детстве он оказался в плену у крестоносцев, но вернулся на родину…
- Автор: Юзеф Игнаций Крашевский
- Жанр: Историческая проза / Приключение
- Страниц: 142
- Добавлено: 4.11.2023
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Кунигас. Маслав - Юзеф Игнаций Крашевский"
Тогда Вижунас воткнул меч в землю, оперся грудью о клинок и упал вперед всей тяжестью тела…
А где была Банюта?
Вот она привстала, и ее белая сорочка блеснула в темноте подвала.
Она протянула руки Маргеру.
— Нас только двое, — воскликнула она, — приди ко мне!
Маргер оглянулся на ограду… как-будто ему было жаль расстаться с жизнью, хотелось продлить ее хотя бы на миг.
Он шел через кровь и трупы, ноги его тонули в ней и ступали по телам, застывшим в немом оцепенении.
— Банюта, — воскликнул он дрожащим голосом, — их еще нет!
Он приблизился. Она обняла его обеими руками и опустила ему голову на грудь.
— Смотри, — сказала, — вот я наточила меч… Ты клялся!
Маргер слушал.
Костер горел, треща и завывая, а за стеной ревели немцы, карабкаясь на тыны, приставляя лестницы…
Было еще время на одно объятие, но для разговоров было уже слишком поздно…
Глаза Маргера неотступно смотрели в сторону, откуда можно было ждать крыжаков… С грохотом упали огромные ворота, и на двор ворвались белые плащи, и впереди всех брат Бернард… Кто знает, не мечтал ли он спасти питомца?
Банюта, повисшая на шее Маргера, обнажила белую грудь…
— Любимый мой, пора!..
Еще минута, и добровольная жертва должна была свершиться…
Маргер уже занес свой меч, когда вдруг в тылу крыжаков раздался небывалый вопль: зазвучали боевые сурмы, грозные, голосистые сурмы литовских полчищ, и высоко взвилися к небу боевые клики: «Смерть крыжакам!»
В одно мгновение убрались со двора белые плащи, а стальные шлемы исчезли с частоколов и заборов… Самонадеянные крестоносцы, застигнутые врасплох, потеряли голову и в переполохе валились вместе с лестницами. Торопливо собирались они на зов вождей посреди полянки, между Пилленами и лесом, на которую, как муравьи, сыпались со всех сторон несметные толпы грозных полчищ.
Закипела битва, недолгая, кровопролитная. Еще раз смешалась кровь крыжацкая с литовской, окрасив темною струею воды Немана. Как подсеченные сосны, падали один за другим вожди и рыцари. Некоторые, спасаясь бегством, тонули в пучинах Немана или погибали от меча Маргера, который, выбежав из замка, с дикой яростью набросился на крестоносцев.
И вот теми же воротами, через которые недавно вторглись орденские рыцари, теперь входили литовские дружины.
Навстречу им клубился дым жертвенного костра, а поперек пути лежали груды трупов отважных защитников твердыни.
На пепелище они застали только одну живую душу: Банюту!.. Протягивая руки, бежала она, с блестящими глазами, навстречу победителям и мужу…
Пиллены, хотя в развалинах, в крови, безлюдные, все же уцелели благодаря нежданной помощи со стороны Гедимина.
Юный кунигас с отважною Банютой, созвав окрестный люд, живо взялся за работу. И не прошло месяца, как над берегами Немана опять высилась литовская твердыня, такая же неприступная, как раньше, так же грозно стоявшая на страже земли Литовской против подавляющей мощи крестоносных полчищ.
Примечания
1
Подчаший — придворная должность, королевский виночерпий.
2
Недоля (устар.) — несчастливая судьба.
3
Старый парень (ирон.) — старый холостяк.
4
Многое для нас сокровенно (лат.).
5
Влоск (прост.) — совсем.
6
Свальгоны и вуршайты — непосвященные помощники древнелитовского жреческого класса вейдалотов; нищенствовавшие паразиты, занимавшиеся ворожбой, гаданьем и знахарством.
7
Пултоны и вейоны (вейдавуты) — кудесники, волхвы.
8
Канну-раугицы или раганы — литовицы, ведьмы, слетавшиеся на гору Шатри в Иванову ночь.
9
Ведун, ведьмак, знахарь.
10
Анафиелас — гора вечности, на которую должны взбираться души умерших, для чего им необходимо иметь острые ногти, когти, животных, оружие, слуг и пр.
11
Ловитва (устар.) — ловля.
12
Правый рукав Вислы, впадающий в Фришгаф.
13
Подколенник с перильцами для облокачивания, называемый французами «prie-dieu».
14
Компан (устар.) — товарищ в делах, помощник.
15
Новина — здесь: еще не паханная земля, новь.
16
Доезжачий — старший псарь на охоте.
17
Венецианским.
18
Подчасок — тот, кто назначен, чтобы в случае необходимости сменить часового в карауле.
19
«Гладкая доска» — с которой стерто все, написанное раньше («стереть с лица земли»).
20
Согрешил.
21
Род короткой сермяги или поддевки, очень распространенной в Литве.
22
Перкун — Перун, бог.
23
Перкунас — литовская форма от Перкун, Перун.
24
Месяц.
25
Литовской землей.
26
Солнце.
27
Юбка.
