Исповедь русского гангстера. Хроники времен организованного бандитизма. Книга вторая - Михаил Орский

Как-то раз к Бублю обратился друг детства. Его сестра пошла устраиваться на работу в мебельный салон. Владелец за разговором пригласил за стол, угостил шампанским, а потом пошел в атаку. Не добившись желаемого, сластолюбец до утра запер неприступную девицу в магазине. На утро, протрезвев, отпустил, и та пожаловалась брату, брату Бублю. Приятели приехали в салон, пару раз дали коммерсу в бубен[60]. Заставили открыть сейф и забрали пятерку грина[61]. Еще на десятку подгрузили[62].

На следующий день Олегу позвонили «ореховские». Мебельный салон оказался под ними. Гриша, естественно, не мог оставить своего лагерного воспитанника одного. Он никогда не сталкивался с такой ситуацией и поехал в «Фиалку» — держать совет с Урками.

— Вы здесь не правы, бродяга, — пожал плечами Боря Жид, разливая по чашкам душистый купчик.

— Почему? — удивился Григорий.

— Ну, прикинь сам. Сколько в жизни у нее еще будет таких ситуаций? Так и будет твой Бубль ездить разбираться за эту бигсу[63]? Он же не сутенер. Брат мог за сестру спросить, но Олег-то куда полез? Да еще деньгами подгрузил.

— И как же нам не попасть в прожарку?

— Скажите, погорячились. Съездили к Людям. Они нам пояснили, что не правы, — напутствовал Уральского старый карманник.

Стрелку «ореховские» забили на полянке возле метро «Кантемировская». С собой Олег и Григорий взяли двух здоровенных, но совсем молодых ребят с «Речного», тех самых Глыбу и Амбала, чтобы хоть вид какой-то создавали. Речь о них пойдет немного позже.

Приехали на метро. Навстречу рецидивистам вышли несколько рослых парней. Среди них оказались серьезные лидеры Ореховских — Хохол и Макс Бешенный. Но настроены они были достаточно мирно и компромиссно.

— Мы съездили в «Фиалку» и Люди пояснили нам, что мы не правы, — начал Олег.

— Погорячились, — добавил Уральский. — Сами понимаете, сестра товарища…

Парни вкратце пояснили суть происшедшего.

— Да ладно, проехали — не стали усугублять ситуацию ореховские гангстеры. — То, что вы забрали — оставьте себе, а про десятку забудьте.

Парни пожали руки друг другу и расстались на добром слове. Гриша был несказанно рад такому исходу. Незадачливый Бубль тем более выдохнул с явным облегчением.

Через несколько лет оба ореховских бандита были убиты. Хохла вальнули[64] во время случайного кипеша в казино. Макса расстреляли из автоматов возле собственного дома.

«Фиалка» оставила неизгладимый след в душе сентиментального гангстера. По просьбе Уральского, шансонье Ильдар Южный написал песню «Сокольники» об этом легендарном месте:

Григорий и клип хотел снять на эту песню, но Воры запретили.

К сожалению, Боре Жиду судьба отвела совсем немного времени пожить в новую эпоху. Он тяжело заболел. Гриша с молодым бандитом Глыбой навестили его, высохшего и обритого, в Военном госпитале.

— Ты-то, бродяга, как к воякам попал? — поинтересовался Уральский.

— А я летчик-налетчик! — не унывал Жид.

Борис Михайлович в считанные недели сгорел от рака и умер в начале 1993 года. Один за другим упокоились на кладбищах старые Воры. От тяжелых болезней вызванных многолетними лагерными лишениями, умерли Горбатый, Савося, Саша Шорин, убиты негодяями Шакро Старый и Ростик. Из воровских стариков остались живы только Сеня Берлинский, да Юрий Васильевич К., которому сейчас под восемьдесят. Нужно отдать должное его прозорливости. Юрий Васильевич всегда относился к Уральскому достаточно иронично и, увидев того как-то по телевизору, сощурил свои хитрые глазки: «Может еще книгу напишешь, писатель?..». Как в воду глядел, старый Уркаган! Ведь сам Григорий тогда о литературной ниве и думать не думал.

Помимо Воров в «Фиалке» базировалась сокольническая ОПГ. Бригадой рулил С.Каленый, коренастый могучий мужчина сорока пяти лет с необъятными плечами и волевым, словно вырубленным из гранита лицом. Не сказать, чтобы он на «ура» принял появление уральских сидельцев, но процесс, как говаривал Михаил Сергеевич, пошел. Григорий стал все чаще бывать в парке, попутно наводя движу ху на «Речном».

Ситуация в ареале обитания Гриши Уральского для того, чтобы начать какое-то движение, действительно, была сложной. Даже чисто географически. С области районом «Речного Вокзала» интересовались химкинская, зеленоградская, лобненская и долгопрудненская группировки. Со стороны Москвы — коптевские. На самом «Речном» были чечены и, неведомо откуда взявшиеся, красноярские. Тесновато. Со всеми ними каторжанину так или иначе предстояло столкнуться. Тем не менее, Григорий решил рискнуть и начал потихоньку обирать площадь возле метро «Речной Вокзал».

Там хватало и своей доморощенной, дерзкой шпаны, которая почему-то возмутилась, когда Уральский в одиночку принялся обилечивать[65] коммерсантов: «Откуда нарисовался этот рецидивист? Мы тут такие «козырные», как же сами не догадались этим заняться?». Пришлось немного «потолкаться».

«Двигалась» на «Речном» такая компашка неких Али и Жмота. Роль боевика у них исполнял титулованный ватерполист Заза, грузин по национальности, удивительно похожий лицом и фигурой на Сильвестра Сталлоне. Известна история, как кооператоры дали Зазе денег, напечатали и распродали с ним тираж календарей под голливудскую «звезду». До появления рецидивиста они высоко котировались в полублатных кругах района, но не знали, как поставить «работу». А когда Гриша в компании Рубля и Дилектора приболтал[66] первых торговцев, они спохватились: «Оказывается, это так просто».

Али и Жмот по беспределу приехали на точки Уральского и обобрали их. Арестанты поехали искать их по району, но не нашли. Когда Гриша провожал Рубля до метро, беспредельщики сами налетели на каторжан.