Наследники земли - Ильдефонсо Фальконес де Сьерра

мажордом, следуя инструкциям Рожера Пуча, относился к рабыне уважительно, так что Катерина даже сама вызвалась исполнять кое-какие его поручения, в первую очередь требовавшие хождения по улицам. Впрочем, большую часть времени Катерина все равно проводила в погребе.

Там-то она и выслушала рассказы Уго и его дочери о дорожных приключениях. По возвращении в Барселону шпион подробно доложил обо всем графу, а потом зашел повидаться с Катериной. Только о гибели двух погонщиков Уго ни словом не обмолвился и дочери строго-настрого велел помалкивать о придорожной схватке в разговорах с Рехиной, да и вообще с кем бы то ни было.

Мерсе снова была постоянно занята, прислуживая графине, и Уго стал все чаще болтать с Катериной, а та все веселее смеялась в ответ. Они говорили обо всем: о печальной жизни на хуторе Рокафорта, о том, как Катерину продали графу Рожеру, о том, как она заболела, о ее почти чудесном излечении, об одноглазом Матео… Услышав это имя, Катерина начинала трястись: женщина до сих пор боялась его возвращения. Уго как мог ее успокаивал. А еще они говорили о виноградниках, и Уго объяснял, как ухаживать за лозой, как готовить вино и как его хранить. В подвальном полумраке сложно было уследить за скрещением их взглядов – столь же ласковых, сколь и мимолетных: такое случалось, только когда мужчина и женщина оставались наедине, а если к ним присоединялась Мерсе, Уго подавал на стол сыр и лучшее графское вино, а их общий разговор неизбежно перетекал в обсуждение дел в королевстве.

Между тем партия графа Уржельского разваливалась. Самый влиятельный ее представитель в Королевстве Арагон, Антонио де Луна, подстроил засаду епископу Сарагосы и убил прелата. Дон Антонио намеревался избавиться от сильного врага, но из-за этого убийства Фердинанд Кастильский вступил в сговор с родственниками покойного и вторгся в Арагон со своими войсками. Около двух тысяч воинов, тысяча из них конные, под командованием опытных капитанов, доказавших свою храбрость в войнах с маврами, укрепились в важнейших городах королевства, таких как Сарагоса, Альканьис (временное пристанище арагонских кортесов) и Фрага.

Тем временем в Королевстве Валенсия кастильские войска вторглись в Морелью, их поддержала партия Сентельесов; а по Каталонии, воспользовавшись вакуумом власти, разгуливали войска французов: они заполонили край по наущению виконта Кастельбо, задавшегося целью отвоевать баронство Марторель, которое когда-то принадлежало его роду. Граф Уржельский, до сих пор остававшийся губернатором Каталонии, обратился за поддержкой к кортесам, чтобы набрать войско и выступить против французов, но кортесы не согласились, опасаясь, что граф использует новых солдат в борьбе за престол. Кортесы созвали городское ополчение, и горожане в конце концов разгромили захватчиков, тем самым дополнительно унизив и графа Уржельского.

Кортесы не дали Уржельцу возможности набрать армию и при этом заявили протест инфанту Кастилии, потребовав немедленного вывода кастильских войск с территории королевств. Инфант отказался, собственным войском королевства не располагали, поэтому иностранные солдаты продолжали контролировать земли Арагона и Валенсии.

После вторжения кастильцев политические споры во дворце на улице Маркет разгорелись пуще прежнего: ведь Валенсия и немалая часть Арагона все так же продолжали поддерживать графа Уржельского. Каталонские кортесы, которым, казалось бы, полагалось содействовать претенденту из Каталонии, проявляли все больше враждебности к единственному прямому потомку графского дома Барселоны, и граф уже начал переговоры с гасконскими наемниками: Хайме Уржельский не представлял, как еще возможно вести войну с кастильскими агрессорами.

Наступил январь 1412 года, и Уго решил воспользоваться связями, которые он завел во время путешествия по Валенсии: ведь кое-кто из перекупщиков обещал снабдить его ценнейшим вином из Мурвьедро. Виночерпий продиктовал Мерсе письмо и отправил его почтой. Ответ пришел в конце месяца: вина на продажу в Валенсии нет. Валенсийский перекупщик сообщал об этом с предельной ясностью.

– «Все излишки обещаны кастильским купцам», – вслух прочитала Мерсе.

Уго и Катерина внимательно слушали девушку. Виночерпий много успел порассказать русской о качестве вина из Мурвьедро. Они уже несколько месяцев встречались в погребе, чтобы поболтать, но той связи, которая зарождалась между ними, ни он, ни она не осмеливались дать названия.

– Какая жалость! – воскликнула Катерина; она знала, что Уго возлагал большие надежды на торговлю валенсийским вином.

Уго жестом попросил дочь читать дальше.

– «Как Вам должно быть известно, – продолжала Мерсе, – в последние годы торговля между Королевством Валенсия и Королевством Кастилия переживала весьма тяжелые времена, дело порою доходило до полного разрыва отношений. Теперь же…» – Мерсе остановилась.

– Теперь же что? – не выдержал Уго.

– «Теперь же инфант Фердинанд объявил свободу торговли с Кастилией и пообещал серьезные экономические льготы валенсийским купцам, если они изберут его королем», – закончила чтение Мерсе.

– Все королевство скупил, – возмущался Рожер Пуч, комкая письмо, которое передал ему Уго. – Какие еще ловушки готовит этот кастильский сукин сын?

Вскоре граф де Наварклес и Кастельви-де-Росанес узнал и это. В конце февраля в Валенсии один из Сентельесов угнал шесть тысяч голов скота, принадлежавшего семье Виларагут. Эта кража явилась заранее задуманным объявлением войны: доселе униженные, ущемленные в правах Сентельесы выступили против Виларагутов и губернатора Валенсии.

Битва развернулась как раз таки в Мурвьедро, возле моря, в местечке под названием Кодолар, где ополчение города Валенсия под началом губернатора Гильема де Бельера вместе с четырьмя сотнями гасконских конников, присланных графом Уржельским, и солдатами партии Виларагут встретилось с солдатами партии Сентельес и кастильцами, которых отправил инфант Фердинанд.

Победа досталась мощному кастильскому войску.

Тысяча убитых и множество пленных – таков был конец главенства Виларагутов в Королевстве Валенсия, а вместе с тем – и влияния графа Уржельского. Сентельесы отомстили губернатору Гильему де Бельера, заставили его малолетнего сына провезти насаженную на пику голову отца до самой Валенсии, где ее выставили на всеобщее поругание; таким образом Сентельесы утвердили себя в роли новых хозяев города.

Потеря Валенсии как сферы влияния графа Уржельского и его сторонников, контроль Фердинанда над землями Валенсии и Арагона вызвали упадок духа на собраниях в винном погребе. Когда Мерсе спускалась, чтобы навестить отца и Катерину, она заражала их унынием, царившим на верхних этажах дворца на улице Маркет.

– Батюшка, я ничего другого теперь и не слышу, – оправдывалась она перед Уго. – Во дворце все говорят об одном и том же. Граф, графиня, их родственники… и даже слуги! И как я могу их не слушать? Кортесы двух королевств – Арагона и Валенсии – и принципата Каталония сговорились выдвинуть по три представителя, чтобы они избрали нового короля. Девять выборщиков встретятся в городке Каспе.

– А как же королевства Мальорка и Сицилия?

– С ними как будто никто не считается. Если уж так сложно