"Моссад" и другие спецслужбы Израиля - Александр Север

В 1952 году, награжденный орденами Красного Знамени, «Знаком Почета», медалями «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы» и «Партизану Отечественной войны», по состоянию здоровья Иосиф Гарбуз был уволен в запас[475].

По другим данным, с 1950 по 1955 год он учился на оптико-механическом факультете Московского института инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии. Также в литературе можно встретить утверждение о том, что еще в 1946 году Иосиф Гарбуз вместе с разведчиком-нелегалом Александром Таубманом и коллегой по Четвертому управлению НКВД – НКГБ СССР Юрием Колесниковым легализовался в Палестине, где им удалось создать советские агентурные сети, действовавшие в этом регионе против Англии. Также планировалось проводить боевые и диверсионные действия против англичан.

Засылка советских агентов в Палестину исходила из стремления Москвы в первые послевоенные годы усилить свои позиции на Ближнем Востоке и вместе с тем подорвать британское влияние в арабских странах. Внешнеполитическое ведомство Советского Союза рекомендовало руководству страны проводить политику благоприятного отношения к созданию еврейского государства в Палестине. Предполагалось, что его руководство займет просоветскую ориентацию.

Чем же занялись советские агенты в Палестине? Юрий Колесников организовал доставку стрелкового оружия из Румынии для еврейских военных формирований. Александр Таубман попытался возобновить связь с советским агентом, внедренным еще в 1937 году Яковом Серебрянским в одну из еврейских сионистских организаций в Палестине. Иосиф Гарбуз оставался в Румынии, отбирая там кандидатов для будущего переселения в Израиль.

Следует иметь в виду, что, помогая евреям, на самом деле руководство Советского Союза ставило своей задачей создание собственной агентурной сети внутри сионистской политической и военной структуры[476].

Описанная выше операция – лишь вершина айсберга! Леонид Млечин в своей книге «Иосиф Сталин – создатель Израиля» утверждает, что начальнику управления нелегальной разведки Александру Короткову поставили задачу: «вербовать агентуру среди евреев, уезжающих в Палестину»[477]. Учитывая его многолетний успешный опыт разведчика-нелегала, сотрудника центрального аппарата и резидента легальных и нелегальных резидентур, можно утверждать, что с новой задачей Александр Коротков справился успешно.

В Израиль в качестве резидента легальной резидентуры был направлен Владимир Иванович Вертипорох. Он и его многочисленные подчиненные занимались добычей информации и вербовкой агентуры.

По утверждению цитировавшегося выше Леонида Млечина, «палестинские евреи, придерживающиеся левых взглядов, выходцы из Восточной Европы, охотно шли на контакт с советскими представителями, отвечали на любые вопросы, рассказывая все, что знали. Делали это искренне, с удовольствием.

Советских разведчиков больше всего интересовали военные. Они интересовались подпольной военной организацией «Хагана», преобразованной затем в Армию обороны Израиля, и «Пальмаха»… Евреи-военные симпатизировали Советскому Союзу, не считали зазорным делиться с советскими людьми информацией, даже считавшейся секретной»[478].

Нужно учитывать тот факт, что большинство командиров «Хаганы» и «Пальмаха» впоследствии сделали карьеру в Вооруженных силах и спецслужбах Земли обетованной. Возможно, что среди этих людей были завербованные советской разведкой агенты.

Израильская контрразведка в 1950 году задержала капрала Элиаа Мелех Райхера, сержанта топографической службы Густава Голомберга и секретаря военной секции Компартии Израиля Ури Винтера. Всем им было предъявлено обвинение в шпионаже[479]. С большой долей вероятности можно утверждать, что все трое были «тайными информаторами Москвы».

Наш человек в Белграде

Летом 1955 года руководство «МОССАДа» с ужасом обнаружило, что кто-то из их подчиненных работает на Москву. Именно наличие «крота» объясняло многочисленные «провалы» израильской разведки в Западной Европе. В ходе расследования выяснилось, что «тайным информатором» был Зеэв Авни – секретарь израильского посольства в Югославии.

Он родился в 1921 году в Риге в семье одного из лидеров студенческого социалистического движения Латвии, и звали его Вольф Гольдштейн. Правда, через несколько месяцев после его рождения семья переехала в Берлин, где жила до 1933 года – года прихода к власти нацистов. Учитывая антисемитский курс нового правительства и свое левое политическое прошлое, семья решила не испытывать судьбу и переехала в Цюрих.

После окончания средней школы в 1940 году был призван на военную службу. Служил пулеметчиком Цюрихского пехотного полка швейцарской армии.

В 1943 году был завербован разведчиком-нелегалом ГРУ Федором Федоровичем Кругликовым («Пауль»), который выдавал себя за беженца из Чехословакии Карела Выбирала. Созданная «Паулем» резидентура успешно проработала с марта 1939 года по конец 1945 года и так и не была разоблачена швейцарской контрразведкой[480]. Оперативный псевдоним Вольфа Гольдштейна – «Тони». По утверждению отдельных источников, «Тони» имел на связи нескольких агентов и занимался организацией диверсий.

В конце 1945 года «Пауль» расформировал свою группу и отбыл из Швейцарии. «Тони» было рекомендовано уехать из Швейцарии и осесть в одной из стран Скандинавии, в Южной Америке или на Ближнем Востоке.

В 1945–1947 годах он работал вместе с отцом в представительстве «Стальной корпорации» США на швейцарском рынке.

Весной 1947 года переехал в Хайфу (Палестина). Вступил в «Хагану», участвовал в Войне за Независимость. После ее окончания поселился в одном из киббуцев.

Во время поездки в Тель-Авив обратился в советское посольство к помощнику атташе по культуре Митрофану Федорину. Последний был сотрудником резидентуры советской внешней разведки в Израиле. «Тони» рассказал дипломату о своем сотрудничестве с «Паулем» в годы войны и выразил желание снова стать «тайным информатором Москвы». Собеседник уклончиво среагировал на это предложение. «Тони» решил, что дипломат его не понял, и начал действовать самостоятельно.

Узнав о том, что у одного из жителей киббуца есть родственники в Москве, «Тони»-Гольдштейн решил использовать его в качестве связного, а заодно признался этому киббуцнику в том, что является убежденным коммунистом. Но последний поспешил сообщить об этом признании куда следует. Дело в том, что жители киббуцев по определению не могли быть коммунистами, так как должны были быть беззаветно преданными только Объединенной Рабочей партии (МАПАЙ) и исповедовать только ее идеологию. Вскоре о том, что Вольф Гольдштейн симпатизирует коммунистам, стало известно руководству киббуца, затем – руководству всего киббуцного движения, после чего Гольдштейна вызвали в центральный офис для «объяснения». Объяснение, впрочем, было коротким: от него потребовали немедленно покинуть киббуц, что Вольф и сделал.