Мы - славяне! - Мария Семенова

Кузнечные инструменты (XI–XIII века): 1 – молотки-ручники, молотки-секачи и молоток для тонкой ковки, 2 – кузнечные клещи, 3 – наковальни на подковке, с раструбом и простая

Древние славяне, оказывается, прекрасно знали, что прежде века железа у них ещё были каменный и бронзовый. Таким образом, железо было для них (как и для всего человечества) металлом относительно новым – но тоже, конечно, подаренным людям Богами. Схожие верования бытовали в Европе и Азии у самых разных племён, при этом железо, как металл исключительно полезный, поистине «главный», неизменно наделялся громадной оберегающей силой. Не случайно мы до сих пор друг другу советуем: «Подержись за железо, чтобы не сглазить!»

Предметы, изготовленные способом простой ковки (XI–XIII века): 1 – кресало, 2 – дужка от ведра, 3 – рыболовный крючок, 4 – топоры, 5 – ножницы для стрижки овец, 6 – железная лопата, 7 – серп, 8 – коса, 9 – наконечники стрел, 10 – гвоздь, 11 – лемех, 12 – наконечник копья, 13 – удила

К человеку, держащемуся за железо, никакая нечистая сила не смела даже приблизиться, не то что вредить. Не могла она и проникнуть в двери, закрытые на железный засов. По некоторым славянским воззрениям, злые силы были в древности «заперты» за мифическими Железными Горами. Интересно, что охранительные свойства железа полностью перешли на воинское оружие и снаряжение. В разделе «Доспех» будет рассказано, что кольчуга и шлем не просто спасали воина от вражеских ударов и стрел, они ещё и отражали любое враждебное колдовство. Теперь понятно и трепетное отношение рыцарей к любимым мечам (подробнее об этом рассказывается в главе «Справедливый меч»).

Кузнец за работой

Созидатель-Кузнец, повелитель железа и побратим святого Огня, во всех мифологиях предстаёт светлой фигурой. Он может сковать не только серп или ножницы, но и слово, свадьбу, судьбу. Он участвует в мироздании – выковывает Солнце или, по крайней мере, чинит его, пострадавшее в битвах со Злом. Он возглавляет народные восстания против жестоких правителей (состоящих, как правило, в родстве с чудовищными змеями) либо куёт вождю восставших чудесное оружие, благодаря которому тот и побеждает. Согласно христианизированной славянской легенде, Кузнец наотрез отказался ковать чёрту оружие против Бога, и за это Бог пообещал ему, что ни один кузнец после смерти не отправится в ад. Должно быть, первоначально эта история была связана с преданиями о борьбе светлых и тёмных Богов – Перуна и Змея Волоса, едва не погубившего Солнце. Ведь по легендам, у Перуна был смертный помощник – Кузнец, без которого справиться со Змеем не удалось бы даже ему. Сохранилось немало сказаний о том, как Кузнец поймал прожорливого Змея горячими клещами за язык, запряг его в плуг и выпахал знаменитые Змиевы валы, до сих пор различимые на украинской земле… Кузнец – союзник Перуна – носил имя Кий, то есть попросту Молот. Связан ли он как-нибудь с историческим лицом, которому легенда приписывает основание Киева? А почему бы и нет?

1. Водяная мельница. XVIII век. 2. Ветряные мельницы: «столбовки» и «шатровки». XVII–XVIII века

Теперь ясно, что совсем не случайно в «Ночи перед Рождеством» Н. В. Гоголя лукавого чёрта одолевает и заставляет служить себе не священник, не воин, а именно Вакула – кузнец…

А вот Мельнику всегда сопутствует дурная слава – и в мифах, и в сказках, и в художественной литературе. Все эти «жуткие» книги и фильмы, где обязательно присутствует зловещая Чёрная мельница и при ней Мельник – непременно колдун, злой чародей. Примеров тут масса, хотя бы «Князь Серебряный» А. К. Толстого. И даже если никакой мистики в произведении нет, вряд ли героя, попавшего на мельницу, ожидает что-то хорошее. А всё из-за того, что мельница расположена поблизости от воды с её Водяным, совсем не обязательно добрым, да и вращается не иначе, как с его позволения. Кроме того, стихия Воды – вечный противник священного, созидательного Огня, как и Змей – противник Перуна. Уже говорилось, что, поклоняясь воде, славяне считали её стихией не вполне дружелюбной. Ведь и святилища Змея Волоса ставились по сырым змеиным низинам, у лесных озёр и болот…

Вот какой длинный путь прошли в народном сознании эти легенды: от первобытного наблюдения за борьбой огня и воды до мифа о борьбе светлых и тёмных Богов, Зла и Добра.

Всем нам доводилось слышать об этом: войдя в саклю горца или в чум жителя северной тундры, путешественник нередко делается объектом удивительного, на наш взгляд, гостеприимства. Вплоть до того, что стоит ему неосторожно похвалить красивую вещь или даже просто внимательно к ней присмотреться – и хозяин может тут же произнести: «Возьми, теперь это твоё. Иначе обидишь…»

Хотя сам он подчас живёт совсем небогато, а вещь ему дорога.

Мы восторгаемся самоотверженным благородством хозяев, но задаёмся ли вопросом: а почему так? И почему схож обычай народов, живущих очень по-разному и вдобавок столь далеко один от другого? И ведь совершенно такое же обращение с гостем отмечено исследователями на других континентах, в частности у американских индейцев…

Всё дело здесь опять-таки в «своём» и «чужом», в пересечении границы между мирами. Гость является с «чужой» стороны: откуда знать хозяину, кто он таков? Кто подтвердит ему, что этот человек доброжелателен, что он вообще – человек? Известно же, как ловко умеют притворяться людьми разные мифические существа, зачастую опасные. Уж лучше их не гневить…

Вот пример из легенды. Ненастной ночью в избу просится незнакомец, озябший и вымокший. Его впускают, дают обсушиться, радушно усаживают к столу. Утром оказывается, что это был… Леший. «Пусть коровы ходят в мой лес без пастуха, – прощаясь, говорит он человеку. – Ни один зверь не обидит!»

А что было бы, не прояви люди гостеприимства?

Но даже если на пороге стоит самый настоящий человек, и притом не имеющий ни малейшего отношения к чародейству, всё равно ссориться, обижать его опасно. Древние верили: обида и гнев создают вокруг человека нечто вроде сильного и очень вредного энергетического заряда. Куда, в кого «выстрелит» этот заряд – предугадать невозможно. Вот случай, о котором рассказали учёным в одном из племён Океании. Женщина накричала на мужа. Тот сдержался и промолчал, а вечером неожиданно умерла их любимая дочь. Вот как «выстрелил» повисший в воздухе гнев. Совет старейшин признал женщину виноватой…

Отсюда мягкость и обходительность иных «дикарей», их мудрое стремление уходить от конфликтов и споров (особенно с чужими), чему так удивлялись «цивилизованные» европейцы. Где ж им было знать, что современные экстрасенсы и в этом «предрассудке» обнаружат вполне рациональное зерно!