Сталин против Великой Депрессии. Антикризисная политика СССР - Дмитрий Верхотуров

Эта проблема остро стояла даже на южных заводах, где сырье – уголь и руда были чуть ли не на заводском дворе. Транспорт оказался фактически дезорганизованным. Завод стоял всего в пяти километрах от шахты, но тем не менее испытывал острейшую нехватку угля и работал «с колес». В итоге такого снабжения завод работал неровно, то выдавая в один месяц вдвое больше, чем в предыдущем месяце, то снова снижая выплавку в полтора-два раза. При такой работе ни о каком выполнении плана говорить не приходилось.

По докладу Орджоникидзе была принята резолюция, но пока этим дело ограничилось. Орджоникидзе уехал на пуск Днепрогэса. Решение вопроса было отложено. После возвращения Орджоникидзе с Украины, 16 октября Политбюро ЦК приняло решение приостановить пуск Луганского паровозостроительного и Нижнетагильского вагоностроительных заводов как раз по причине острой нехватки металла.

На этом снова остановились, и дальше дело не пошло. Завершалась первая пятилетка, и руководство, в первую очередь, конечно, хозяйственное руководство, было занято подготовкой завершения пятилетки, подведением итогов, спорами по проекту второго пятилетнего плана. В конце 1932 года руки до черной металлургии не дошли.

Новый импульс работе по подъему черной металлургии дал второй пятилетний план, поставивший задачу вытянуть из прорыва отстающие отрасли тяжелой индустрии, в первую очередь именно черную металлургию. После отчетного Пленума ЦК и ЦКК, на котором Сталин выступил со своим знаменитым докладом, Орджоникидзе наконец взялся за борьбу с металлическим кризисом. Он снова выехал на Украину, и 31 января 1933 года в Сталино провел Пленум Донецкого обкома КП(б)У. На этом пленуме он потребовал отчет в том, как работала и работает черная металлургия Донецкого района. В ответ Орджоникидзе получил невнятные, спутанные речи местных руководителей, с изобилием отсылок на особые местные условия, на обстоятельства, на собственные просчеты.

Взяв слово, он сказал:

«Вы простите, нам нужны хозяйственники не кающиеся, а хозяйственники, которые умеют действовать… Металлургия – отрасль более трудная, чем все остальные отрасли промышленности. Это факт. Этого оспаривать не нужно. Поэтому на этом участке сосредотачивались огромные средства: и материальные, и денежные, и людские, и какие угодно. Все, что было мало-мальски пригодным, бросили на черную металлургию.

В чем наша беда? Заводы растут быстрее, чем кадры»[452].

На работе треста до сих пор сказывалась работа вредителей. Они сумели не только нарушить развитие «Югостали», но и предельно разложить руководящие кадры треста. Оказалось, что в самом важном для советской экономики тресте, в таком тресте, который производил больше половины всего советского чугуна и стали, не оказалось инициативных работников, не оказалось хороших, крепких руководителей, которые могли бы поставить производство на должный уровень.

Отсутствие инициативных руководителей привело к тому, что деньги в «Югосталь» были вложены, заводы построены, но ожидаемой отдачи от них не получили. Вместо устойчивого роста, металлургические заводы барахтались в попытках наладить стабильное производство. Вредителей давно разоблачили и осудили, но последствия их действий до сих пор давали о себе знать. Для подъема треста требовались перестановки руководящих кадров, укрепление руководства новыми, свежими людьми.

Впрочем, вредительство дало свои результаты не только в своеобразном подборе кадров. Бесплановое развитие заводов привело к тому, что производственные возможности резко опережали транспортные возможности. В «Югостали» почему-то получалось так, что с расширением заводов забывалось расширение подъездных путей:

«Как мы все прозевали? С расширением заводов не расширялись их транспортные возможности. Больше того, в связи с вводом новостроек, оказывается, мы снимали железнодорожные пути старых цехов, а новых не устанавливали»[453].

По итогам пленума в Сталино просматривались две важнейшие задачи, которые нужно было разрешить. Первая задача – это кадровое укрепление южной металлургии, а вторая задача – это ускоренное развитие транспорта и укрепление транспортных возможностей заводов.

Орджоникидзе сказал на пленуме, что в 1932 году было ввезено из-за границы 700 тысяч тонн проката на сумму 70 млн. рублей золотом. Он поставил перед партийным руководством области задачу: наладить стабильную и бесперебойную работу на металлургических заводах с целью освобождения страны от импорта проката.

Разобрав замеченные недостатки на Пленуме Донецкого обкома, Орджоникидзе поехал по металлургическим заводам, чтобы там своими глазами увидеть производство со всеми его достоинствами и недостатками. Сначал он посетил металлургический завод в Сталино, бывший Юзовский, а потом поехал уже по другим заводам района. 3 февраля он побывал на Енакиевском заводе. На следующий день посетил строительство «Азовстали», а 5 февраля приехал в Ворошиловск. Оттуда Орджоникидзе выехал в Москву.

Лучший способ ознакомиться с производством – это посетить цеха и посмотреть на их работу. Никакое изучение чертежей, таблиц, схем, никакое, даже самое подробное описание не может дать того, что дает посещение работающего цеха. Когда производственный процесс наблюдается в том виде, в каком он обычно проходит, то свежему взгляду сразу становятся видны недостатки организации работы. Грязь в цехе, к которой рабочие и местное руководство давно привыкли, бросается приезжему в глаза. Бросается в глаза непроизводительная работа и стоящие без дела рабочие. Сразу становится ясно, что нужно исправлять, чтобы добиться подъема производства.

Все советские хозяйственные руководители 1920-х и 1930-х годов пользовались этим методом. Прежде чем принять какое-нибудь серьезное решение, они или сами проедут по заводам, или же, по крайней мере, пригласят сведущего человека оттуда. Больше всех поездок сделал Орджоникидзе, который ввел в правило регулярный объезд всего своего обширного хозяйства. За два-три года он объехал все самые крупные и важные заводы страны.

Главное, что увидел Орджоникидзе на металлургических заводах «Югостали», это из рук вон плохое снабжение заводов топливом и из рук вон плохая организация труда. Все их барахтанье, все недовыполнение плана в конечном счете зависело от этих двух факторов. Значит, для решения задачи упорядочивания и увеличения производства нужно было поднимать угольную промышленность и по-новому организовать работу в доменных цехах заводов.

Хозяйственники взялись за подъем донецкой угольной промышленности, от работы которой зависела работа южной металлургии. Как мы уже видели, как и «Югосталь», донецкая угольная промышленность была поражена вредительством. Это обстоятельство в полной мере дало о себе знать тогда, когда от бассейна потребовали резкого увеличения добычи угля. Пока объемы добычи росли постепенно и понемногу, тогда не были заметны результаты вредительства в деле планирования перспективного развития донецкого бассейна. Были терпимы мелкие и средние шахты, была терпима отсталая механизация труда, было терпимо отсутствие электрификации шахт и были терпимы отсталые методы руководства добычей угля.