Очень опасная женщина. Из Москвы в Лондон с любовью, ложью и коварством: биография шпионки, влюблявшей в себя гениев - Джереми Дронфилд

Ее тело было отвезено в Англию – страну, в которую она приехала с надеждой и честолюбивыми планами в тот далекий день в конце лета 1929 г. Ее отпевали в русской православной церкви в Кенсингтоне. Церковь была полна народу. Там были ее дети и внуки – уже взрослые к этому времени и почти все семейные, Кира и ее сын Николас. Список друзей был длинным: французский посол, барон Боб Бутби, леди Диана Купер, Гамиш Гамильтон, Алан Прайс-Джонс, Том Драйберг, Кеннет Тайнен, Алан Мурхед, Кэрол Рид… Ее похоронили на кладбище Нью-Чизвик. На ее могильной плите сделана надпись:

МАРИЯ БУДБЕРГ

урожденная Закревская

(1892–1974)

спаси и сохрани

Человека, который больше всех значил для нее, на похоронах не было. Он ушел раньше. Он вернул ее к жизни в русские морозы, любил и оставил ее, но она любила его и продолжала жить ради него. В суровую зиму 1919 г., когда почти невозможно было купить дрова, а люди в Петрограде с трудом доставали себе пропитание, Мура написала ему письмо:

Мой самый дорогой на свете Малыш!

Помнишь, как ты говорил: «Наша любовь должна выдержать шестимесячное испытание». Ты думаешь, твоя любовь выдержит его? Что касается моей, то ей не нужно испытание, она жива, она будет со мной до самой моей смерти и, быть может, после нее.

Мне показалось бы странным слышать, как ты говоришь: «Ты все еще любишь меня?», словно ты спросил бы: «Ты еще живешь?» И эти месяцы ожидания – как прекрасны они могли бы быть… ведь есть красота в расставании, восторг при мысли о том, что настанет день, когда можно будет предложить тебе душу, очищенную страданиями, сильным стремлением и горячим желанием конца разлуки… Ах, Малыш, чего только я бы не отдала за то, чтобы ты был здесь рядом со мной, обнимал бы меня, утешал, прижимал к себе так, чтобы я забыла весь этот кошмар…

…Сладких снов, мой Малыш, да хранит тебя Господь.

Целую тебя в дорогие мне губы.

Спокойной ночи.

Твоя Мура[891].

AAK – Alfred A. Knopf Records – записи Альфреда А. Кнопфа

CUL–Cambridge University Library – библиотека Кембриджского университета

GA – Gorky Archive – архив Горького

HIA – Hoover Institution Archives, Stanford, California – архив Института Гувера, Стэнфорд, Калифорния

LL–Lilly Library, Indiana University, Bloomington, Indiana – библиотека Лилли, Университет Индианы, Блумингтон, Индиана

RBML – Rare Book & Manuscript Library of the University of Illinois at Urbana-Champaign, Illinois – Библиотека редких книг и рукописей Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн, Иллинойс

Юлианский календарь (или «старый стиль» – СС) использовался в царской России до тех пор, пока после революции его не сменил григорианский календарь (или «новый стиль» – НС). Так как он был изобретением католической церкви, григорианскому календарю до недавних пор противились православные страны. Восточные православные церкви по-прежнему используют юлианскую систему для своих церковных календарей.

Юлианский календарь на тринадцать дней отставал от григорианского. Так, Октябрьская революция на самом деле произошла по новому стилю в ноябре, и в дореволюционной России Рождество праздновали тогда, когда в остальной Европе был январь. Дабы избежать таких отклонений, в повествовании будут фигурировать даты по юлианскому календарю при описании событий, имевших место до официального перехода на новый стиль (который произошел 31 января 1918 г.), и по григорианскому календарю (по новому стилю) – после него.

Сдвиг государственных границ и изменения в форме правления привели к тому, что у некоторых мест, упоминаемых в повествовании, изменились названия. Из-за немецкого звучания название города Санкт-Петербурга было изменено на Петроград, когда в 1914 г. началась война; после революции, уже в 1924 г., он стал Ленинградом, чтобы в 1991 г. вновь стать Санкт-Петербургом. Портовый город Ревель в Эстонии в 1920 г. стал Таллином. Эстонская деревня, которая в настоящее время носит название Янеда и в которой Мура проводила лето и рождественские праздники, так как в этой стране служил ее муж, тогда была известна (по крайней мере англоязычным авторам) как Йендель.

В этой книге используются названия, которые бытовали в то время, когда происходили те или иные события.