Рука Москвы. Записки начальника внешней разведки - Леонид Шебаршин

У станции метро под козырьком книжный развал. Дрожит на ветру продавец, книги прикрыты пластиковой прозрачной пленкой, как парниковая рассада. Полный выбор западных детективов — они годами пытались пробиться через железный занавес. Занавес рухнул, на прилавки ворвались Чейз, Спиллейн, Стаут, почтенная Агата Кристи, комиссар Мегрэ. Их теснят Анжелики, железные короли, какие-то обнаженные красотки с преувеличенными грудями, инопланетяне, хироманты и астрологи. Удивительно, у всех книжных развалов постоянно толпятся люди. Неужели навеянная телевизором тоска по печатному слову? Ведь когда-то, совсем недавно, мы были не самым торгующим, а самым читающим народом мира.

Московское метро вечно и неизменно. Наверху бушуют политические бури, кипят коммерческие страсти, сопротивляется, не хочет уходить старая жизнь, а в метро, кажется, все как всегда.

Все, да не все. Железный голос громкоговорителя, который в часы пик предупреждает пассажиров: «Стойте справа, проходите слева!» — сейчас вещает что-то странное: «Вниманию москвичек и гостей столицы! Московский метрополитен предлагает новый вид услуги…» Очень интересно! Какой же вид услуги может оказать метрополитен, кроме того как максимально скоро доставить человека из пункта А в пункт Б? «Медицинская служба метрополитена проводит экспресс-диагностику беременности на ранних сроках…» Несколько неожиданно для метро, но… нужда заставит калачи печь. Каждый спасается как может.

Из головы не выходит разговор с молодым сослуживцем, и мелькает недобрая мысль: не подослали ли его выведать, чем занимаются на самом деле и что думают, что замышляют бывший начальник разведки и его нынешние спутники, отставные генералы КГБ? Мысль не такая уж пустая. Российская власть впала в состояние полнейшей растерянности. Дела идут из рук вон плохо; народ уже не просто ворчит (он всегда ворчит и жалуется на жизнь), но наливается черной злостью; оппозиция, утратив всякий страх, называет правительство «оккупационным» и не щадит самого президента. Президент взывает то к Богу, то к народу, то к западным союзникам, стращает мир «красно-коричневой» угрозой.

Власть всюду видит интригу, заговор, ищет противников. Совершенно естественно, бывшие генералы на подозрении. У власти не хватает ни ума, ни совести, чтобы оставить нас в покое, ей совершенно необходим «заговор генералов». Наши бывшие коллеги по КГБ, переименованному в Министерство безопасности, ведут, говоря на профессиональном жаргоне, нашу «разработку», то есть пытаются найти доказательства противозаконной деятельности: прослушивают телефоны, выставляют наружное наблюдение, пытаются внедрить в фирму агентуру. Появилось у меня как-то желание поговорить начистоту с руководителями министерства и посоветовать им не заниматься унизительной и пустой возней, не тратить силы на погоню за призраками. Подумали и решили: не стоит, пусть работают. Они и работают (кстати, МБ или кто-то другой?), причем уровень профессионального мастерства заметно упал. Вот последний пример.

В начале октября телевидение показало фильм «Один день в кресле председателя КГБ». Передача была поздней, внимания публики не привлекла и, пожалуй, была интересной лишь для меня самого, родственников и друзей: не каждый день можно увидеть знакомого человека на экране.

На следующий день в обеденное время дома раздался телефонный звонок:

— Мы с вами незнакомы, но мне давно хотелось с вами поговорить. Вчера я посмотрел ваш фильм… Вы не откажете… Мне о вас говорил Юрий Алексеевич Л.

Собеседник говорит немного сбивчиво, видимо, волнуется. Юрия Алексеевича я знаю, но не близко, хотя у него вполне может быть номер моего домашнего телефона.

— Простите, а кто вы?

— Я работаю в аппарате президента, Николай Федорович Г-в. Надо с вами поговорить. Может быть, посидим где-нибудь в спокойном месте? Вы хороший коньяк любите?

Стоп, стоп! Вот это настораживает — посидеть в спокойном месте, коньяк… С чего бы это? И голос в трубке явно нервничает. С другой стороны, интересно, чего же от меня хочет человек из аппарата президента.

— Вы где располагаетесь, Николай Федорович?

— Как где? В Кремле…

Ну ладно! Посмотрим на обладателя нервного голоса и разберемся.

— Хорошо, у меня есть время сегодня, готов встретиться в 17:30.

Собеседник и обрадован, и, кажется, чем-то обеспокоен. Объясняет скороговоркой, что должен отменить какую-то встречу и через полчаса перезвонит мне.

Все это очень подозрительно. И вообще, как советовал Булгаков, никогда не заговаривайте с незнакомым человеком.

Николай Федорович звонит ровно через полчаса, голос веселый, плетет какую-то ерунду. В назначенное время он будет у моего дома. Место предложил я. Он даже не задает вопроса: где это? Он знает, где я живу: «…Посидим, есть хорошее место, и недалеко…»

Обстановку надо создавать самому и так, чтобы она была неожиданной для противостоящей стороны. Сомнений нет, что дело нечисто.

За полчаса до назначенного времени надеваю спортивные брюки, афганскую куртку, беру собаку на поводок и отправляюсь на прогулку.

Минута в минуту выхожу к месту, у входа в магазин. Меня окликает и бросается в мою сторону несколько растерянный незнакомый мне человек. Николаю Федоровичу лет сорок пять, высокого роста — выше меня, волосы черные, гладко зачесанные назад, прямой нос, густые брови вразлет, хорошо упитан, но не толст, хотя замшевый пиджак слишком туго обтягивает его фигуру. В общем, нормальный служащий любого государственного аппарата — старого или нового. Кормили его, во всяком случае, прилично.

Николай Федорович не готов к моему появлению в спортивном виде и с собакой. Он пытается пригласить меня в стоящую у обочины серую «Волгу».

— Хочу показать вам кое-какие документы.

— Какие еще документы?

— Очень важно. Вот они у меня здесь, в папке…

Мы уходим в сторону от машины, Николай Федорович суетится, достает какие-то бумажки, сует мне на ходу. Не останавливаясь — в одной руке собачий поводок, — смотрю: ксероксная копия статьи из «Советской России» и копия же материала ТАСС от конца июля. И то и другое я видел раньше — обычные сетования о судьбе России. Бумажки появляются не случайно, я совершенно уверен, что их переход из рук в руки в «спокойном местечке» был бы конспиративно снят на видеофильм. Удалось ли друзьям Николая Федоровича сделать это на улице, в неожиданной ситуации? Я не сомневаюсь, что мой спутник здорово нечист, но виду не подаю.

— Так что следует из этих бумажек и зачем вы их мне показываете?

— А разве вас не волнует судьба России? Надо спасать страну, я об этом хотел с вами поговорить, посоветоваться, узнать ваше мнение…

Егозливый Николай Федорович явно не в своей тарелке. Говорит, что работал в секретариате А.И. Лукьянова (видимо, рассчитывает, что для меня это прозвучит паролем), теперь оказался в аппарате президента, очень переживает за Россию.

— Ваши-то хотя бы что-то делают?