Нежность - Элисон Маклауд

ли не больше, чем раньше. Заядлый любитель, он, как ни парадоксально, в результате потери слуха стал лучше понимать всю полноту музыки струнных – не только их надрывные жалобы и нежность, но и первозданную стихию каждого инструмента, его мурлыканье, его рычащие вибрато, его гулкую тишину.

В юности Майкл был несколько раз обручен и разрывал помолвки, потом женился на балерине. С годами он все больше интересовался суфизмом и писал хайку в японском стиле. Он не помнил, когда и где впервые прочитал скандальный роман, но со временем начал понимать, что питает глубокую симпатию к леди Чаттерли.

Перечитав последний проект Аллена Лейна, он восхитился – так сильно, что сам не ожидал, – умением леди Чаттерли сохранять внешнюю неподвижность, ее самообладанием и неброским мужеством. Он чувствовал, что понимает даже невидимо бушующую у нее в сердце бурю. Ему самому пришлось долго ждать – до тридцати пяти, – прежде чем он обрел истинно взаимную любовь. До тех пор он делал все, что от него ожидало общество, и все помолвки оказались неудачными. С сексом было все в порядке, а вот близость ему не давалась. Он даже не мог бы сказать в точности, что это такое. Его обожаемая мать умерла, когда ему было девятнадцать лет, – и, может быть, что-то у него в душе умерло вместе с ней. Перед тем как издательство «Пингвин» объявило о выходе новинки, он перечитал «Леди Чаттерли» и был странно тронут борьбой Констанции Чаттерли за жизнь, наполненную истинным чувством. Однако его клиент – издательство «Пингвин», а не леди Чаттерли, и он обязан мыслить максимально осторожно, делая выводы из доступной на данный момент информации. «Я думаю, вопрос о тюремном заключении для директоров вашей компании или любых других лиц, связанных с публикацией, не возникнет»232.

Таким образом он успокоил сэра Аллена Лейна, издателя и отца семейства, что тюремный срок маловероятен, но в то же время напомнил, что исключать такую вероятность нельзя. Рубинштейн дважды переработал черновик ответа и добавил к окончательному варианту слова «я думаю». Затем приписал номер телефона, по которому его можно застать в выходные – ХЭМ-9350, – и стал ждать звонка.

По наблюдениям секретарши Майкла Рубинштейна, в его рабочих буднях бывали моменты, когда он в ходе звонка перекладывал трубку телефона к глухому уху и глядел наружу из высокого георгианского окна, больше интересуясь видом на газоны и работающих садовников, чем звуками в трубке. Почтенный солиситор был в душе нонконформистом. Возможно, именно из-за этого «осмотрительного бунтарства» он способен бросить вызов закону и встать на защиту распространителей крамольной литературы.

Сэр Аллен Лейн позвонил ему в имение «Гейблз» – в субботу, посреди сонаты Дебюсси 1915 года. Рубинштейн отложил смычок, кивнул и сказал – как будто по-прежнему откуда-то из тысяча девятьсот пятнадцатого:

– Да неужели. Похоже, этот засранец Лоуренс надеется на нас с вами, Лейн.

ii

Сотрудник Бюро, который перлюстрировал письма в почтовом отделении Хайанниса, не сразу осознал в полной мере, что значит вложение в письме миссис Кеннеди профессору Триллингу. Вырезка, объявление из какого-то периодического издания под названием «Бюллетень для книготорговцев», не касалась напрямую нью-йоркского процесса – дела федерального суда против издательства «Гроув-пресс» – и недавней апелляции государственных органов по поводу вынесенного решения. И вообще вырезка была из британской печати, поэтому на нее поначалу не обратили внимания.

Гувер не скрывал своего неудовольствия. Фотостатическая копия январского объявления попала в вашингтонскую штаб-квартиру лишь к середине апреля. Бостонское оперативное отделение не сочло нужным отправить ее наверх. Виновные получили устный выговор.

Дж. Эдгар Гувер и Клайд Толсон – Директор и его заместитель – сидели в отеле «Мейфлауэр», смакуя поджаренные сэндвичи с индейкой, когда Гувер показал заместителю вырезку из бюллетеня. Они обедали за привычным угловым столиком, все на той же удобной банкетке.

Клайд укоризненно поцокал языком:

– Я думал, британцы славятся чопорностью.

Объявление гласило, что издательство «Пингвин букс» опубликует неподцензурный вариант «Любовника леди Чаттерли» в июне. Объявление было на полполосы.

– Денег не пожалели, – заметил Клайд. И подцепил вилкой соленый огурец с тарелки Гувера. – Похоже, издатель уверен в себе.

Гувер вытащил из нагрудного кармана что-то еще – текст, продиктованный сегодня утром по телефону представителем Бюро из Лондона. Это было письмо в редакцию одной из крупных британских газет от обеспокоенного представителя общественности, прочитавшего объявление издательства «Пингвин».

– Вот послушай. – Сытый Гувер удовлетворенно откинулся назад. – «Издатель Аллен Лейн и его коллеги из совета директоров вправе ожидать прибыли от издательской деятельности. Я уверен, что это издание окажется весьма доходным. Но допустимо ли делать деньги на подрыве моральных устоев нации? Знакомы ли господа издатели с методикой коммунистов: сначала растлить дух страны, а потом захватить над ней власть? Конечно, издательство „Пингвин букс“ не ставило перед собой именно такой цели. Однако публикация „Любовника леди Чаттерли“, без сомнения, будет способствовать делу коммунизма в Британии»233.

Гувер взял зубочистку, ранее скреплявшую сэндвич, и стал ее разглядывать. К одному концу был приклеен пучок тонких зеленых целлофановых полосочек. Очень элегантно. За хороший сервис заплатить не жалко.

– Будь уверен, генеральная прокуратура в Лондоне держит руку на пульсе. Наверняка наш человек в Лондоне скоро сообщит что-нибудь новенькое.

Он выложил на стол перед Клайдом еще пачку вырезок: канонада заголовков с первых полос британской прессы.

ХОРОШИЙ КОНЕЦ ДЛЯ ЛЕДИ ЧАТТЕРЛИ – ОНА ВЫЙДЕТ МАССОВЫМ ТИРАЖОМ

ЛЕДИ ЧАТТЕРЛИ (БЕЗ КОМПЛЕКСОВ) ЖДЕТ БРИТАНЦЕВ

ЭТО БУДЕТ БОЛЬШАЯ ОШИБКА!

РАЗУМЕН ЛИ ТАКОЙ ШАГ?

Я ЖЕЛАЮ УДАЧИ ЛЕДИ ЧАТТЕРЛИ; МЕНЯ ПУГАЮТ ТОЛЬКО ПОСЛЕДСТВИЯ

ТАМОЖНЯ КОНФИСКОВАЛА ЭКЗЕМПЛЯР «ЛЕДИ ЧАТТЕРЛИ»

В Британии за экземпляр «Леди Чаттерли» без купюр все еще можно получить три месяца тюрьмы. Гувер сам проверял. В британской таможне отгорожен специальный угол для конфискации крамольной книги. Молодцы британцы. Иногда они все-таки знают свое дело.

Принесли фруктовый салат. Гувер, как обычно, первым делом сдвинул на край коктейльную вишню. Он умеет ждать. Умеет играть в игры, требующие терпения.

Вернувшись в штаб-квартиру, он попросил свою секретаршу мисс Гэнди отправить сообщение представителю Бюро в Лондоне. «Директор будет весьма признателен, если Дама Ребекка Уэст сможет позвонить в Вашингтон, в удобное для нее время, за счет принимающей стороны».

Дама Ребекка позвонила назавтра. Она за границей до июня, но, вероятно, сможет встретиться с представителем Бюро по возвращении. Гувер объяснил свое беспокойство за судьбы «свободного мира». Она говорила холодно и держалась замкнуто, но в помощи не отказала.

Она заверила, что никакой срочности нет. Похоже, знала, что говорит. Прокуратура не может возбудить дело раньше собственно публикации – а в Лондоне ходят слухи, что у