Тест Роршаха. Герман Роршах, его тест и сила видения - Дэмион Сирлз

написать «толстую книгу»: письмо к Пфистеру, 16 октября 1920. первый российский государственный медицинский экзамен: L, 128, примечание 4; Olga R., 90.

Серебряного века: Эткинд, «Эрос невозможного», Ирина Сироткина, «Классики и психиатры. Психиатрия в российской культуре конца XIX — начала XX века», американское издание: Irina Sirotkina, Diagnosing Literary Genius: A Cultural History of Psychiatry in Russia, 1880–1930 (Baltimore: Johns Hopkins University Press, 2002); Magnus Ljunggren, «The Psychoanalytic Breakthrough in Russia on the Eve of the First World War», в Russian Literature and Psychoanalysis, ed. Daniel Rancour-Laferriere (Amsterdam: John Benjamins, 1989), 173-92; John E. Bowlt, Moscow and St. Petersburg, 1900–1920: Art, Life and Culture of the Russian Silver Age (New York: Vendome Press, 2008), 13–26, цитируя Александра Бенуа, художника русского балета под руководством Дягилева и одного из основателей движения «Мир искусства».

«чтобы лечить…»: Сироткина, «Классики и психиатры», 100, исправлено.

Осипов, например: Сироткина, «Классики и психиатры», 112; Ljunggren, «Psychoanalytic Breakthrough», 175.

санаторий предоставлял льготное лечение: Сироткина, 104; Эткинд, «Эрос невозможного», 131.

нашлось множество тем: Bowlt, Moscow and St. Petersburg, 29, 68, 90, 184.

Рекламная брошюра: Николай Вырубов, процитировано в Ljunggren, «Psychoanalytic Breakthrough», 173. В том же году Вырубов начал популяризировать идеи Фрейда в России, написав статью о своем опыте использования фрейдистской психотерапии в Крюкове.

«рациональная терапия»: Сироткина, 102.

Толстой, мудрый, человеколюбивый целитель душ: это центральная тема «Эроса невозможного» Эткинда. «Вряд ли существовал лучший способ облегчить принятие психоанализа в России, чем связать его с учением Толстого» (Сироткина, «Классики и психиатры», 107). Также было очевидно неизмеримое влияние Фридриха Ницше в России на Фрейда и Юнга (Эткинд, «Эрос», 2). Обзоры, не раскрывающие тему того, как принимали Фрейда в России, описывают биомедицинскую психиатрию как доминирующую: проводилась линия от Эмиля Крепелина (который работал в России с 1886 по 1891 годы) до Павлова и далее. С этой точки зрения практиковавшие психоанализ психиатры из Крюкова были «заслуживающим внимания» исключением (Цезарь Короленко и Деннис Кенсин, «Размышления о прежнем и настоящем состоянии российской психиатрии», «Reflections on the Past and Present State of Russian Psychiatry», журнал Anthropology and Medicine 9.1 [2002]: 52–53).

Фрейд пошутил: F/J, 306F.

прямой аллюзией на политическую цензуру в России: процитировано в «Эросе невозможного» Эткинда, стр. 110.

история русской культуры: Эткинд, «Эрос»; Ellenberger, Discovery (например, страницы, 543, 891-93); Сону Шамдасани, предисловие к книге Флурнуа «Из Индии». Не было «простой случайностью», что любимая пациентка Фрейда, как и его любимый писатель (Достоевский), была русской — Фрейд, мать которого происходила из Галиции, сам был наполовину «русским» (Эткинд, «Эрос», 110-12, 151-52; James L. Rice, Freud’s Russia: National Identity in the Evolution of Psychoanalysis [New Brunswick, NJ: Transaction, 1993]).

В лекции: Речь опубликована в Christian Muller, Aufsatze zur Psychiatriegeschichte (Hurtgenwald: Guido Pressler, 2009), 139-46; она в основном посвящена нескольким довольно колоритным случаям психиатрического вмешательства из собственной практики Роршаха.

первые строки которого: Fut, 175. Возможно, написано в 1915: Akavia, 135.

модернистской скороваркой: «Русский футуризм» Владимира Маркова (американское издание — Berkeley: University of California Press, 1968) всё еще наилучший источник на данную тему.

«шли в толпе с раскрашенными лицами…»: Роршах, скорее всего, видел великого поэта Владимира Маяковского — потрясающего поедателя апельсина — своими глазами. Маяковский был известен своими яркими, желтыми или разноцветными рубашками, которые он иногда совмещал с такими аксессуарами, как оранжевая куртка, кнут в руке или деревянная ложка в лацкане, и в труде Роршаха, посвященном случаю Ниханса, «ребячество» последнего сравнивается с «феноменом, который я имел возможность увидеть в России прошлой зимой: группой русских футуристов. Они раскрашивали свои лица, разгуливали в одежде фантастических цветов и старались вести себя как можно более дико» (процитировано в Akavia, 133).

Михаил Матюшин: Bowlt, Moscow and St. Petersburg, 310; Марков, «Русский футуризм», 22; полный отчет приведен в книге Isabel Wunsche, The Organic School of the Russian Avant-Garde: Nature’s Creative Principles (Farnham, UK: Ashgate, 2015), 83-139.

Николай Кульбин: Марков, «Русский футуризм», 5; а также в других местах; Wunsche, Organic School, 41–49; яркое описание Кульбина появляется в книге Виктора Шкловского «Третья фабрика» (1926; перевод Ричарда Шелдона [Chicago: Dalkey Archive Press, 2002], 29). Роршах отмечает в своем эссе: «В заявлении мы прочли, что буква Р — красная, а Ш — желтая (так совпало, что русские буквы Р и Ш являются инициалами Роршаха и Штемпелин); Кульбин говорил в своей лекции о голубой букве С (Fut, 179). Это заявление появляется также в манифесте Кульбина «Что такое мир» (Марков, «Русский футуризм», 180).

Алексей Кручёных: Марков, «Русский футуризм», 128-29. Роршах приводит произведение Кручёных «Стихотворение из одних гласных» («о е а/ и е е и/ а е е и») и еще одну его бессмысленную фразу как примеры языка футуристов (Anna Lawton and Herbert Eagle, Words in Revolution: Russian Futurist Manifestoes, 1912–1928 [Washington, DC: New Academia, 2005], 65–67; Akavia, 143; Марков, «Русский футуризм», 131).

«приводят к движению и новому восприятию мира»: Марков, «Русский футуризм», 131, перефразируя Крученых.

поэт находится в кинозале: Марков, «Русский футуризм», 105; стихотворение лидера движения «Мезонин поэзии» Вадима Шершневича.

«сейчас настало такое время»: Fut, 175-76.

В первоначальном анализе: Fut, 183-84. Его оригинальное объяснение «ошибки» состоит в том, что футурист, рисующий одну ногу за другой, и вслед за этим ощущающий последовательность реакций в собственном теле по мере того, как он рисует, остается с ощущением уверенности, что он сам является частью картины. «Это кажется ему настоящим движением. Но только ему самому».

«Картина — рельсы»: Fut, 183. Возможно, он услышал это от кого-то при личном общении — эти слова не появляются ни в одном из известных футуристских текстов (Джон Боулт, личное общение, 2014).

опередил свое время: Хотя, предположительно, русский доктор Е.П. Радин, написавший в 1914 году книгу «Футуризм и безумие», сравнил рисунки, сделанные детьми, сумасшедшими и авангардными художниками: «Экскурсы доктора Радина в литературный анализ неуместны, а его способность критически интерпретировать живопись и рисунки, мягко говоря, ограничена. В конце концов, он пасует перед научной объективностью и заявляет, что материала недостаточно, чтобы объявить футуристов психически больными, но в любом случае это опасная дорога» (Марков, «Русский футуризм», 225-26). Помимо короткой книги 1921 года «Что делает советская власть для охраны здоровья детей» я не нашел никаких дальнейших следов Радина.