Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Тогда же привили оспу невестке Екатерины II, великой княгине Марии Федоровне. Оспенный материал для этих прививок получен от 12-летнего Александра Брискорна, будущего генерал-майора. Т. Димсдейл провел процедуру прививки оспы двум великим князьям, Александру и Константину, в один день – 26 сентября 1781 г. Гонорар был просто заоблачный: «лейб-медику барону Димсдалю» выплатили из Кабинета Е. И. В. «в награждение за прививание оспы Их Императорским Высочествам 10 000 ф. стерлингов, дано на возвратный путь 1000 ф. ст.».[981]

В 1770-х гг. процедуру оспопрививания освоили российские медики, и остальным детям наследника Павла Петровича ее делали придворные врачи. Из архивных документов следует, что оспу великой княжне Александре Павловне (р. 1783 г.) 8 июня 1787 г. привили доктор М. Галлидей,[982] которого в Петербурге именовали «оспенным доктором», и лейб-медик К. Ф. Крузе, которые получили за это, соответственно, 20 000 руб. и 4000 руб. В этот же день последовал именной указ Екатерины II, по которому в Государственный Заемный банк положили 3000 руб. на имя дочери надворного советника Сальца, «от которой привита была оспа великим княжнам», с указанием «обращать деньги в проценты до 17 лет».[983] Как следует из документа, 8 июня 1787 г. прививку оспы сделали и младшей сестре Александры Павловны, Елене Павловне (р. 1784 г.). Великой княжне Марии Павловне (р. 1786 г.) прививку оспы 26 октября 1789 г. делал все тот же доктор «М. Галлиди» (так в документе, гонорар – 10 000 руб.), за которым присматривал лейб-медик И. Ф. Бек (гонорар – 2000 руб.).[984] Согласно указу Екатерины II от 26 октября 1789 г., 3000 руб. положили в банк на имя «малолетней дочери гарнизонного батальона капитана Тиля, от которой привита великая княжна».[985]

0 том, как делали прививку от оспы Николаю I, вспоминал он сам: «Одновременно с сестрою Анною же нам была привита оспа, что по тогдашним временам представлялось событием необычайной важности, как совсем в обиходе незнакомое. Оспа у меня была слабая, у сестры же она была сильнее, но мало оставила следов».

Таким образом, на рубеже XVIII – начала XIX вв. прививка от оспы становится стандартно-обязательной процедурой для всех членов императорской фамилии и в силу ее стандартности о прививках упоминаний в мемуарах практически не встречается.[986]

Зато сохранились свидетельства в архивных документах. Например, лейб-акушеру В. Б. Щольцу 19 февраля 1846 г. выдали «в награду по случаю привития в прошлом 1845 г. оспы Его Высочеству Великому Князю Александру Александровичу»[987] (будущему Александру III); заплатили 25 руб. ассигнациями и матери «дитяти, от которого была взята оспа».[988] 24 июня 1847 г. «очень успешно» привили оспу Владимиру Александровичу, родившемуся в апреле 1847 г..[989] Поскольку процедура привития детям оспы становится стандартной, то ею занимались, в том числе, и акушеры. При этом гонорары врачей совершенно не сопоставимы с заоблачными выплатами Т. Димсдейлу.

В 1845 г. последовало распоряжение по Придворной медицинской части о составлении гофмедиками ведомостей о заболевших в их округах, при этом одной из позиций этих ведомостей стали данные «О привитой оспе детям чинов придворного ведомства, с означением кому именно и с каким успехом».[990]

Как это ни покажется странным сегодня, но общий уровень санитарии и гигиены[991] даже в императорских резиденциях оставался таким, что от заболевания брюшным тифом[992] не был застрахован никто, поэтому тифом[993] болели как первые лица, так и прислуга.[994]

Брюшным тифом болела императрица Мария Александровна.[995] При этом следует иметь в виду, что основная причина заражения этой болезнью – вода и продукты, поэтому сам факт заражения первого лица наглядно характеризует уровень санитарии, в том числе и в императорских резиденциях.

В начале 1866 г. брюшным тифом болел будущий Александр III. Осведомленная современница упоминает, что в декабре 1865 г. «Великий князь жаловался на сильную головную боль – это было прологом тифа, которым он опасно заболел после переезда в Аничков Дворец».[996] Видимо, заболевание не угрожало его жизни и о нем мало кто знал. Как утверждают современники, именно тиф стал причиной преждевременного облысения Александра III.