По большому льду. Северный полюс - Роберт Эдвин Пири

Если приступ пиблокто настигает больного в доме, никто не обращает на это внимания, если только больной не схватит нож и не станет на кого-нибудь бросаться. Приступ обычно заканчивается истерическими рыданиями, а когда больной успокаивается, у него глаза наливаются кровью, пульс учащается, и он начинает дрожать всем телом. Через час или чуть больше после окончания припадка все приходит в норму.

Хорошо известно, что подобным недугом страдают и эскимосские собаки; у них это заболевание также называется пиблокто. Хотя это заболевание не является, скорее всего, инфекционным, его проявления напоминают водобоязнь. Собак, заболевших пиблокто, обычно пристреливают, а их мясо эскимосы, зачастую, съедают.

Первое зимнее полнолуние пришлось на 1-е ноября, а 7-го Макмиллан отправился на мыс Колумбия, чтобы в течение месяца понаблюдать за приливами-отливами. Он взял с собой Джека Барнса, матроса, а также Эгингва, Инигито и их жен. Пуадлуна, Ублуя и Сиглу тоже отправились с Макмилланом в качестве вспомогательной партии, взявшись везти провизию, а Вешаркупси и Кешунгва двинулись к мысу Ричардсон за шкурами мускусных быков, оставленных там во время осенней охоты.

Макмиллан решил провести наблюдения приливов и отливов на мысе Колумбия, чтобы дополнить ими общую картину. Аналогичные наблюдения проводились на мысе Шеридан в течение зимы и осени, а позже и на мысе Брайант, по другую сторону пролива Робсон. Исследования экспедиции 1908–1909 годов представляли собой самую северную из предпринимавшихся где-либо серий непрерывных наблюдений; подобными наблюдениями занималась и экспедиция в заливе Леди-Франклин, в Форт-Конгер, в 60 милях к юго-западу.

Марвин и Боруп во время ноябрьского полнолуния продолжили наблюдения приливов-отливов на мысе Шеридан. Иглу для наблюдений приливов было построено прямо на приливной трещине в 180 ярдах от судна; это было обыкновенное эскимосское снежное жилище, предназначенное для защиты от непогоды людей, проводивших наблюдения за водомерной рейкой. Эта рейка, около 12 футов длиной, втыкалась в дно, на ней ставились отметки в футах и дюймах. Когда уровень воды изменялся, лед с построенным на нем иглу поднимался или опускался вместе с водой, а рейка оставалась неподвижной. По положению льда относительно рейки мы отмечали изменения уровня воды, а он менялся в зависимости от дня лунного месяца и времени года.

Приливы и отливы у северного побережья Земли Гранта характеризуются весьма незначительной амплитудой, которая колеблется в среднем от 1,8 футов у мыса Шеридан до 0,8 футов у мыса Колумбия. Мореплавателям хорошо известно, что во время прилива у полуострова Санди-Хук, штат Нью-Йорк, вода поднимается на 12 футов, в заливе Фанди – зачастую более чем на 15 футов, в Гудзоновом проливе – приблизительно на 40 футов, а есть места на побережье Китая, где максимальная отметка подъема уровня воды и того выше.

Вместе с партией Макмиллана были отряжены две эскимоски, ибо, отправляясь в дальнюю дорогу, эскимосы предпочитают брать своих жен с собой, ведь женщины помогают в пути: они сушат и чинят меховую одежду, которая часто рвется во время санных поездок. Некоторые из них умеют так же ловко управлять собаками, как мужчины, а многие весьма метко стреляют. Мне известны случаи, когда женщина убивала мускусного быка и даже медведя. И хотя они не отваживаются принимать участие в моржовой охоте, они не хуже мужчин управляются с каяком, правда, в пределах своих физических возможностей.

Достоинства эскимосских женщин определяются их умениями и не имеют никакого отношения к эстетике. Например, обращение с эскимосским светильником требует определенной сноровки. Если светильник хорошо отрегулирован, он, как и наши керосиновые лампы, горит ярко и не дымит; если же с ним обращаться небрежно, он дымит и издает запах, который оскорбляет обоняние. Эскимосы не слишком романтичны, поэтому то, какого мужчину она получит в мужья, во многом зависит от уменья женщины ремонтировать и шить одежду. У эскимосских мужчин не особенно высокие запросы по части женской красоты, но для них много значит домовитость их спутницы.

Уже в начале ноября мы стали серьезно беспокоиться из-за ситуации с собаками. Многие из них погибли; оставшиеся в живых были не в лучшей форме, да и состояние дел с кормом оставляло желать лучшего. С учетом возможных неожиданностей и несчастных случаев собак всегда следует брать вдвое больше, чем необходимо. К 8-му ноября из 246 собак, которые вместе с нами в августе покидали Эта, осталось только 193. По-видимому, китовое мясо, которое было запасено для них, оказалось недостаточно питательным.

Четырех собак, находившихся в безнадежном состоянии, пришлось пристрелить ради экономии корма, а 10-го числа – еще пятерых. Мы решились эксперимент – начали кормить их свининой, в результате погибли еще семь. Я уже стал мучиться вопросом, достаточно ли будет собак для весеннего путешествия к полюсу?

Решительно невозможно предсказать, сколько лет жизни отмеряно той или иной эскимосской собаке. Эти существа выдерживают суровейшие условия Арктики; они совершают длительные переходы, доставляя тяжелейшие грузы практически без еды; они в течение многих дней живут в условиях жесточайшей полярной бури, а потом, в хорошую погоду, после сытной порции самого лучшего корма, вдруг ложатся и умирают.

25 ноября мы снова осмотрели и пересчитали собак. Теперь их оставалось 160, десять из которых в плохом состоянии. Но в тот же день, произведя ревизию замороженного моржового мяса, мы обнаружили, что его запасы гораздо больше, чем мы предполагали; это открытие несказанно обрадовало нас, а также избавило от преследовавших нас кошмаров. Отныне мы могли позволить себе кормить собак обильнее, причем наилучшим кормом. Испробовав в качестве корма для собак практически все, включая предназначенный для нас бекон, мы пришли к выводу, что мясо моржей как нельзя лучше подходит для удовлетворения их потребностей.

Это было очень важно и об этом нельзя было забывать ни на минуту. Собаки, причем в большом количестве, были жизненной необходимостью. От них зависел успех всей экспедиции. Лишись мы этих животных, например, вследствие какой-нибудь эпидемии, и наша экспедиция могла бы не покидать Соединенных Штатов. Нам можно было бы с таким же успехом остаться дома, что же касается завоевания Северного полюса, то все – вложенные средства, умственные усилия, наш тяжелый труд – было бы растрачено впустую.

Совершенно справедливо полагают, что в полярных регионах постройки не занимают больших пространств, но правда и то, что, если вы хотите путешествуя, преодолевать большие пространства, вам необходимо знать, как построить себе жилище. Если вы отнесетесь пренебрежительно к освоению этой науки, у вас будут все основания пожалеть об этом.

Завершая сезон осенних работ в полевых условиях, мы отказались от использования брезентовых палаток, построив вдоль маршрута нашего дальнейшего продвижения снежные иглу – жилища для длительного пользования. В них потом жили, по очереди сменяя друг друга, несколько партий исследователей. Марвин, Хэнсон и наши эскимосы обучили новичков искусству строить иглу. Ни один человек на севере не должен покидать зимой жилища, если он не знает, как построить убежище, защищающее его от холода и вьюги.