Тело Папы - Агостино Паравичини - Бальяни

Мы не знаем, написана ли «Жизнь философов» Арнальдо из Виллановы[1035]. Явно то, что свой авторитет в глазах Бонифация VIII он приобрел в том числе благодаря знаниям в области продления жизни. Вопросам старости он посвятил важный трактат «О радикальной влаге» и почти полностью переписал «Отсрочку последствий старости» в своем «Сохранении молодости и отсрочке старости»[1036]. «Средства против камней», написанные для Бонифация VIII (1301–1302), начинаются со страстной апологии «радикальной влаги», humidum radicale, необходимого условия «продления жизни»[1037]. Такое серьезное внимание к этим вопросам вовсе не было обязательным для основного сюжета трактата. Стоит ли удивляться, что среди обвинений, которые разочарованный каталонский медик выдвигал против Бонифация VIII, «желание долго жить» стоит на первом месте?[1038]

Это обвинение надо сопоставить с еще двумя свидетельствами, которые не следует считать изолированными. Судя по материалам процесса против Бонифация VIII, вместо приветствия «Даст тебе Бог вечную жизнь» тот предпочитал, чтобы ему говорили: «Даст тебе Бог добрую и долгую жизнь»[1039]. В знаменитой инвективе францисканец-спиритуал Якопоне из Тоди обрушивается на ненавистного понтифика:

На первый взгляд перед нами мотивы смертных памятований, memento mori. Однако во фразу «ты думал чародейством последний срок отсрочить», per augurio la vita perlongare, стоит вчитаться. Слово augurio отсылает к магическим практикам, то есть, очевидно, к эликсиру, о котором мы только что толковали. Сразу вспоминаются многочисленные свидетельства о возможной связи папы с алхимией[1041]. Целую серию алхимических «проблем», quaestiones, Арнальдо из Виллановы обсуждал именно с ним[1042]. Косвенно это подтверждает и Джованни д’Андреа: знаменитый правовед, хорошо знакомый с папским двором, называет каталонца «крупнейшим медиком и богословом Римской курии» и добавляет, что тот был «также великим алхимиком и позволял подвергать любой проверке производившиеся им завитки золота»[1043].

Папский двор XIII века сыграл важнейшую роль в продвижении новых для европейской элиты идей о продлении жизни. Бывший врач Иннокентия III Джованни Кастелломата, сеньор замка Гоэт (или Грет), автор «Острочки последствий старости», Филипп Триполитанский (переводчик полной версии «Тайной тайных» и племянник вице-канцлера Римской церкви при Гонории III), Роджер Бэкон – все эти люди способствовали новому прочтению на Западе мифа о prolongatio vitae. За несколько десятилетий, в 1230–1270-х годах, европейские государи, прежде всего император Фридрих II, и папы Иннокентий IV и Климент IV увидели перед собой новые перспективы в борьбе против старости.

Предложения сеньора замка Гоэт и Роджера Бэкона отличались, но и дополняли друг друга. Первый попытался показать, что продлить жизнь можно здесь и сейчас. Опытные знания, за которые ратовал Бэкон, должны были подарить телу гармонию и долголетие, но вместе с тем служили и вечному спасению человека. Поэтому и эликсир превращался у него в орудие спасения, instrumentum salutis, а тело – в посредника в беспрерывной истории его обладателя по ту сторону смерти. Созданный опытным путем эликсир включал «судьбу человека в непрерывную последовательность, соединяющую природу и сверхприроду»[1044]. У Бэкона равновесие, aequalitas – это психосоматическое совершенство людей. Тело, достигшее совершенства благодаря алхимии, помимо того, что само находится в равновесии, способно передавать гармонию другим телам, вступая с ними в контакт. Такое равновесие уже близко к бессмертию. Бэконовское «долголетие» по структуре представляет собой аналог материальному бессмертию, ради которого эликсир разрабатывался китайскими и индийскими алхимиками[1045].