Век криминалистики - Юрген Торвальд

Эпоха «специалистов по всем вопросам» здесь тоже пришла к концу и сменилась более или менее тесным сотрудничеством специалистов различных профилей. Но это не означает застоя в криминалистической науке, ибо постоянная готовность преступного мира использовать новейшие достижения оружейной техники столь же мало располагает к нему в сфере судебной баллистики, как и на ниве судебной медицины или токсикологии.

Последующее развитие этих наук ничего не изменило в основных принципах, явившихся результатом труда многих людей на протяжении многих десятилетий. Эти принципы и образовали прочный фундамент будущего прогресса.

С того момента как Эжен Франсуа Видок (вверху), в прошлом заключенный, основал в 1810 г. французскую уголовную полицию – Сюртэ, главной проблемой криминалистики стала идентификация преступников. Детективы должны были запечатлевать в своей памяти как можно больше лиц уголовников: день за днем они ходили в тюрьмы на «парады заключенных» (внизу). В несколько измененной форме парад сохранялся до наших дней (внизу, США, 1951 г.).

Как и Сюртэ, Скотленд-Ярд в начале своей деятельности производил идентификацию каждого преступника по его внешности. Первые лондонские детективы, боу-стрит-раннеры, использовали всевозможные способы маскировки, чтобы проникнуть в среду преступников.

Еще одну возможность идентификации открывало сотрудничество с теми преступниками, которые, подобно Джонатану Уайлду (вверху), вели двойную игру, оказывая услуги и полиции, и своим собратьям по преступному ремеслу.

Внизу изображен детектив Чарлз Прайс (слева), великий мастер переодевания с целью маскировки (справа).

Альфонс Бертильон, принятый поначалу из милости в полицию на должность писаря, первым начал с 1883 г. вводить научные методы в криминалистику. Исходя из выводов антропологов и статистиков о том, что размеры всех частей тела у разных людей никогда не совпадают полностью, он измерял преступников, заносил данные измерений на карточки и мог таким образом при необходимости отыскать зарегистрированного преступника по карточке. Способ этот был неудобным, требовал измерений с точностью до миллиметра, но он был надежнее, чем все ранее известные способы идентификации.

В 1891–1892 годах анархист, действовавший под псевдонимом Равашоль, держал в страхе весь Париж. Когда он был арестован (вверху), Бертильон идентифицировал его с помощью своей картотеки как опасного преступника Кенигштейна. С этого началось победное шествие бертильонажа по всей Европе.

Кроме способа измерения, Бертильон разработал основы получения точных фотографий преступников (вверху), которые он приклеивал к карточкам измерений, а также основы фотографирования места преступления (второе вверху). Эти фотоснимки были точнее самого точного описания, сделанного полицейскими. Арестованные зачастую настолько противились фотографированию, что их приходилось силой удерживать перед фотографической камерой, как это видно на снимке, сделанном в присутствии инспектора нью-йоркской полиции Бирнса. Фотография сохранила свое значение как средство идентификации, но полную надежность идентификации обеспечили лишь отпечатки пальцев.

Первые шаги дактилоскопии: китайская квитанция от 1839 г. (вверху) с оттиском большого пальца вместо подписи. Уильям Хершел (1833–1917, вверху), чиновник британской колониальной администрации в Индии, изучал возможность идентификации по отпечаткам пальцев.

Внизу: отпечатки его левой руки, сделанные с перерывом в тридцать лет, чтобы доказать их неизменяемость.

Фрэнсис Гальтон (1822–1911) понимал преимущества дактилоскопии перед бертильонажем. Но ему не удалось найти приемлемой системы регистрации отпечатков пальцев.

Эту задачу решил Эдвард Генри (1850–1931). Став в 1901 г. начальником лондонской полиции, он заменил бертильонаж дактилоскопией.

Хуан Вучетич (1858–1925, справа), служащий аргентинской полиции, человек трагической судьбы. В 1891 г., то есть раньше, чем Генри, ему удалось найти первую в мире приемлемую систему регистрации отпечатков пальцев и применить ее на практике. В 1894 г. вышла в свет его книга, в которой он описал свое открытие, но за пределами Южной Америки о его работе никто не знал.

Фотографии и отпечатки пальцев из картотеки уголовной полиции. Они показывают, насколько обманчивой может быть идентификация по фотоснимкам, и возможности, заложенные в дактилоскопии. На снимках изображен один и тот же человек, но изменения, вызванные возрастом, облысением и бородой, создают впечатление, что это два разных лица.