Пехота вермахта на Восточном фронте. 31-я пехотная дивизия в боях от Бреста до Москвы. 1941-1942 - Фридрих Хоссбах

Естественно, на быстрый и, самое главное, бескровный успех можно было рассчитывать только при внезапном переходе от практически мирного состояния к военному положению. Все мероприятия, проведенные в 82-м пехотном полку, были подчинены этой первоочередной задаче. Поэтому мы не предусматривали просто переждать сорок минут уничтожающего огня артиллерийской подготовки и только после этого начать переправу через Буг. Напротив, начало артиллерийской подготовки было сигналом к началу наступления пехоты. Соответственно, передовые порядки пехоты вместе с оружием, надувными и деревянными лодками должны были выдвинуться как можно ближе к берегу и быть в любой момент готовыми к началу переправы.

Наши войска не участвовали в боевых действиях уже в течение целого года. Значительная часть военнослужащих вообще не имели никакого военного опыта. Для сохранения боевого и морального духа и для поддержания веры в командование было, таким образом, очень важно, чтобы боевое крещение прошло не только успешно, но и с малыми жертвами. Ход первого дня войны часто оказывает сильное и долговременное влияние на дальнейшую боеспособность войск и их воинский дух. В случае если успеха добиться не удается, солдаты и офицеры должны сознавать, что командование сделало все, что было в человеческих силах, чтобы избежать неудачи. Учитывая это требование, мы в 82-м пехотном полку теоретически и практически (на местности, у ящиков с песком и в классах) готовили личный состав к решению грядущих тяжелых задач. Однако обстановка в Тересполе и осуществлявшееся до последних часов железнодорожное сообщение между Германией и Россией вселяло в офицеров и солдат надежду, что войны все же удастся избежать. Каких-либо нарушений границы, которые могли бы привести к обострению обстановки, мы – на участке 82-го пехотного полка – не видели ни разу. В то время как русские уже задолго до начала войны эвакуировали из приграничной полосы гражданское население, на нашей стороне оно оставалось в своих деревнях, даже в тех, что находились у самой реки, вплоть до начала боевых действий.

Начиная с 16 июня все мероприятия стали выполняться согласно конкретному плану, в соответствии с которым войска, оружие, снаряжение и оборудование выдвигались на исходные рубежи, а обозы направлялись в места сбора в ближайшем тылу. На заранее подготовленные позиции тяжелая артиллерия прибыла в ночь с 20 на 21 июня, а пехота первого эшелона выдвинулась на исходные позиции вечером 21 июня.

В 13.15 21 июня командир полка собрал офицеров полка в Лехуты-Малы для того, чтобы в последний раз довести до их сведения всю серьезность предстоящих задач, и проинструктировал о поведении войск на территории России. В соответствии с инструкциями командира дивизии, офицерам 82-го полка было сказано, что победа над Англией оказалась невозможной без победы над Россией и что вермахт будет вести войну против армии и партизан, но не против русского гражданского населения[53]. Далее, командир полка сказал, что высшее германское командование – после начальных тяжелых боев – рассчитывает на быстрое продвижение в глубь вражеской территории. Свое личное мнение о том, что армии предстоит тяжелая, длительная и изнурительная военная кампания, командир полка высказывать офицерам не стал.

Таким образом, речь шла об очень скором начале боевых действий. Казалось, что Верховное командование собрало достаточные силы для выполнения задач первых дней войны; было ли оно в состоянии обеспечить боеспособность и жизнедеятельность войск в течение длительной кампании, фронтовым частям знать было не дано. Нехватка горючего была уже явной; не приходилось рассчитывать и на поставку сочного корма для лошадей. Ощущался дефицит кожаных материалов. Автомобили были изъяты из полковых обозов и использованы по усмотрению высшего командования. О надежном прикрытии с воздуха нечего было и думать, так как командование надеялось в первые же дни войны вывести из строя русскую авиацию, а прикрытие танковых колонн от воздушных налетов командование считало более важной задачей, чем защиту наступающей пехоты. Эти недостатки красноречиво свидетельствовали о том, что в восточную кампанию мы вступили, не имея удовлетворительного материально-технического снабжения.

Путь следования (666 км): Лехуты-Малы (22 июня) – Братылово (22 июня) – Жабинка (23 июня) – Огродники-Вески (23 июня) – Тевли (24 июня) – Селец (25 июня) – Михалин-Стари (26 июня) – Юрашки (26 июня) – Ужечи (27 июня) – Боровики (27 июня) – Ковали (27 июня) – Близная (28 июня) – Кракотка (28 июня).

Кракотка (2 июля) – Мижевичи (2 июля) – Зыровичи (2 июля) – Деревная (3 июля) – Южные Барановичи (4 июля) – Ятвич (5 июля) – Несвиж (6 июля) – Лотвины (6 июля) – Слобода Пырашево (7 июля) – Любяча (8 июля) – Шацк (9 июля) – Забай (9 июля) – Блон (10 июля) – Пуховичи (10 июля) – Хидра (10 июля) – Подкамень (10 июля) – Сененполье (12 июля) – Новые Ляды (12 июля) – Якшицы (13 июля) – Перевоз (13 июля) – Бродец (13 июля) – Матеевичи (13 июля) – Колбча (14 июля) – Суша (14 июля) – Долгое (15 июля) – Должанка (16 июля) – Векша (16 июля) – Резки (16 июля) – Городец (16 июля) – Старый Быхов (16 июля).

21 июня, с наступлением темноты, передовой штаб 82-го пехотного полка занял блиндаж на восточной окраине Лехуты-Малы. С границы не доносилось ни звука. Не было ни выстрелов, ни ракет. Над будущим полем боя висела неправдоподобная тишина. Каждые полчаса наблюдатели передовых боевых групп – 3-го и 2-го батальонов 82-го полка и разведбатальона 31-й пехотной дивизии – докладывали, что в поведении русских не произошло никаких изменений, и наши действия развертывались согласно плану. Начало наступления было назначено на 3 часа 15 минут. Незадолго до этого на командный пункт 82-го пехотного полка прибыл фельдмаршал фон Клюге, чтобы лично наблюдать за началом вторжения. Тишина прохладного и пасмурного утра была в 3.15, на всем фронте по обе стороны от Брест-Литовска (Бреста), в клочья разорвана сокрушительной артиллерийской подготовкой.

Первый этап наступления увенчался полным успехом; переправа через Буг была осуществлена тремя боевыми группами стремительно и практически без потерь. Не менее успешным был и второй этап наступления – взлом оборонительных позиций противника. 3-й батальон захватил форт «Граф Берг», 1-й батальон – Жечицу, а разведбатальон 31-й дивизии – укрепления в районе Козловичи. Резерв (2-й батальон 82-го полка) быстро последовал за группами первого эшелона и уже в 5 часов 30 минут был на восточном берегу Буга.

В дальнейшем темп продвижения на восток ограничивался скоростью передвижения тяжелой техники, полевой артиллерии, штурмовых орудий и армейских транспортных средств, следовавших за пехотой. Эта скорость, в свою очередь, определялась емкостью паромов и быстротой наведения понтонных мостов, к которому саперы приступили сразу же после начала наступления. Вслед за первой боевой группой на восточный берег Буга был передислоцирован командный пункт 82-го пехотного полка, который обосновался в Жечице. Здесь, вследствие неточного огня нашей собственной артиллерии, понес потери 3-й батальон. Среди раненых оказался ефрейтор Мейснер, композитор полка. При штурме форта «Граф Берг» погиб превосходный командир 3-й роты истребителей танков 31-й дивизии, обер-лейтенант Бекс, который вместе со своей ротой успешно сражался в составе полка в западной кампании. Убит был также обер-лейтенант Гейзендорф, командир 5-й роты 82-го полка. Это были единственные на тот день убитые из состава 2-го батальона 82-го полка.