Мир на краю пропасти. Предвоенные хроники - Юрий Житорчук

М а й с к и й. Никаких переговоров между Германией и Советским Союзом не ведется.

Информация к размышлению

Из мемуаров маршала Захарова.

«6 июня 1941 года из Румынии были получены данные, в которых приводилась запись телефонного разговора: примар города Хулш спрашивал коллегу в Яссах, закончил ли он эвакуацию ценностей, так как 9—12 июня «нужно ожидать событий». О каких событиях шла речь, установлено не было. В это время командующий войсками округа генерал-полковник Я.Т. Черевиченко находился в Крыму, где принимал прибывавшие туда управления 9-го отдельного стрелкового корпуса, стрелковую и кавалерийскую дивизии.

Получив указанное донесение, штаб округа немедленно информировал об этом штаб Киевского особого военного округа и Генеральный штаб. В этот же день около 14 часов по ВЧ о полученном донесении было доложено лично начальнику Генерального штаба генералу армии Г.К. Жукову и одновременно высказана просьба: управление 48-го стрелкового корпуса из Кировограда и его 74-ю стрелковую дивизию из Первомайска перебросить в район Бельцы, так как на этом направлении на участке Липканы—Фалешты находилась лишь одна 176-я стрелковая дивизия, сил которой было явно недостаточно для прикрытия фронта в 120 километров; кроме этого, выдвинуть из района Рыбницы на Бельцкое направление и 30-ю горнострелковую дивизию. Проведя выдвижение указанных соединений, на Бельцком направлении можно было создать группировку в составе трех дивизий – 176, 74 и 30-й, объединенных управлением 48-го стрелкового корпуса.

Г.К. Жуков прервал мой доклад словами: «Что вы паникуете!» Услышав в ответ: «Ожидаю положительного решения этого вопроса», Г.К. Жуков после небольшой паузы сказал, что он доложит наркому и позвонит мне не ранее 16 часов. Действительно, около 16 часов начальник Генштаба передал по ВЧ, что народный комиссар обороны согласен с предложением, но обращает внимание на то, чтобы передвижение войск производилось скрытно, в ночное время».

Комментарий автора. Так, по инициативе ОдВО началась операция по выдвижению глубинных дивизий приграничных округов по направлению к границе. С большой степенью вероятности можно предположить, что выдвижение к границе с Румынией 48-го стрелкового корпуса не могло начаться без личной санкции на это Сталина.

6 июня 1941 года

Лондон, Форин офис, распоряжение министра иностранных дел Великобритании Идена.

Посол Великобритании в Москве сэр Ричард Стаффорд Криппс срочно отзывается в Лондон для консультаций.

Комментарий автора. В этот же день во всех агентствах новостей появилось объявление об отзыве английского посла в СССР для консультаций. Это объявление вызвало настоящую сенсацию и нелепые домыслы относительно причин поездки Криппса. Домыслы в основном сводились к предположению о внезапном ухудшении англо-русских отношений. В конце концов широко распространилось убеждение, будто в самом разгаре интенсивные переговоры русских с немцами.

С другой стороны, внезапный отзыв Криппса в сочетании с дезинформацией о характере его поездки, распространяемой английской печатью, а также начавшиеся в это же время беседы Гесса с лордом Саймоном усилили убеждение советского руководства, что за кулисами всех этих событий всетаки разрабатывается какое-то соглашение, развязывающее Гитлеру руки на Востоке.

6 июня 1941 года

Москва, Кремль.

Принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мероприятиях по подготовке к переходу промышленности на мобилизационный план по боеприпасам».

Информация к размышлению

Из книги Г.А. Куманева «Говорят сталинские наркомы».

«Мобпланы были в наркомате, в главках и на предприятиях наркомата.

Мобилизационный план, хранившийся на нашем заводе, содержал цифры по выпуску вооружения на первый год войны. (А дальше, мол, видно будет.) Что он в себя включал? Количество выпускаемого оружия в первый год войны. Допустим, Ижевск выпускал 2 тысячи винтовок в сутки, а требовалось по мобплану довести их ежесуточное производство до 5 тысяч на первый год войны.

Производство же охотничьих ружей, мотоциклов и некоторых других необоронных изделий машиностроительный завод должен был прекратить.

В мобплане предусматривалось также, чтобы в стратегическом запасе находились все виды сырья и материалов, из которых требовалось изготавливать винтовки и ряд других видов военной продукции. Исходили при этом из того, что вдруг мы лишились сырьевой базы: нет сырья, нет металлов, нет химикатов, нет топлива, нет того, нет другого и т. д. Все было в мобилизационном плане конкретно расписано. Если нет металла, на складе должен быть запас металла на полугодие. Мало того: кроме самого металла были заготовки на каждый операционный переход на производстве. Допустим, чтобы сделать ствольную коробку, требовалось 70 операций. На каждую операцию был запас на 30—40 дней работы. Значит, если, к примеру, завод ничего не получает на операцию в течение 3—4 суток, то сразу может использовать мобзапас, чтобы не прекращать или не снижать выпуск продукции.

Известно, что необходимое количество лака используется для покрытия с внешней стороны деревянных частей винтовки (ложа, приклад). Мы же сами лак не делаем. Поэтому предусматривалось иметь мобилизационные запасы лака, а также химикатов, запасы того, что необходимо для термической обработки металла. Необходимо было иметь запасы и для металлургии. Вот, скажем, наш завод военный, ему в мирное время давали 80 процентов качественного металла для изготовления вооружения. Поэтому мы обязаны были иметь запасы молибдена и т. д., то есть всех элементов, необходимых для добавки при изготовлении качественной стали.

Надо было также иметь запасы чугуна, запасы металлолома и др. Все должно быть в мобзапасе на полгода. Такое сочетание заданий по выпуску оружия и запасов сырья, материалов и постоянное обновление их по мере производства входило в мобилизационный план завода. Это было дело непростое и стоило очень больших денет. При этом надо учесть, что Ижевск работал в основном на дровах, угля почти не получал. Мы получали в мирное время 150 вагонов дров в день, чтобы завод дышал. Это было немалое количество. В лесу работало на перевозке 5 тысяч лошадей с возчиками и погрузчиками. Всего там находилось до 15 тысяч человек, чтобы обеспечить завод топливом.

В войну, по расчетам, надо было иметь 300 вагонов дров в день, чтобы завод дышал с увеличенной программой. Случались в этих условиях и перебои с дровяным топливом. Поэтому мы просили правительство помочь нам немного с углем, потому что у нас газовая станция (где было 5 генераторов) могла работать и на угле, и на дровах.

В мобилизационном плане было также предусмотрено, сколько надо мобилизовать лошадей для работы в лесу и вывозке дров, сколько надо вагонов, сколько надо паровозов, чтобы подвезти топливо.

Таким образом, мобилизационные планы были конкретными и развернутыми, достаточно продуманными и требовали больших средств. Но правительство сознательно шло на это, чтобы с началом войны быстро получить необходимое количество оружия. Все эти данные отражались в главках и в нашем наркомате. Там знали требуемые данные по каждому заводу и отрасли в целом».