Расстрелянные Герои Советского Союза - Тимур Бортаковский

Предложив Гордову продумать, как действовать дальше, Жуков пригласил меня съездить на командный пункт фронта, откуда он должен был связаться с A.M. Василевским, находившимся на Юго-Восточном фронте...

Командный пункт Сталинградского фронта располагался недалеко от берега Волги. Наспех вырытые землянки не могли защитить ни от снарядов, ни от дождя: сквозь тонкое земляное перекрытие текли мутные струйки. Место крайне неудачное: открытая лощина свободно просматривалась с воздуха. В дневное время КП демаскировался движением людей, машин и повозок.

Поздно вечером сюда приехал Гордов. Доложил Жукову, что приказал войскам перейти к обороне. Неудачу наступления он объяснил недостатком артиллерии, минометов и боеприпасов, а самое главное — плохой организацией операции. Спешка не давала возможности наладить взаимодействие, войска вводились в бой без достаточной подготовки и по частям.

— Кто виноват в этом? — спросил Жуков.

Гордов ответил: он докладывал, что времени на подготовку операции недостаточно, но не смог добиться переноса срока наступления.

Судя по всему, Георгий Константинович и сам пришел к выводу, что наскоками действовать нельзя: это не даст положительного результата. Противник был достаточно силен и мог не только отразить наше наступление, но и сам еще продолжал атаковать то в одном, то в другом месте. Он шел на любые жертвы, чтобы полностью овладеть Сталинградом, и бои там почти не прекращались.

Было совершенно ясно, что рассчитывать на успех можно лишь в том случае, если наступательная операция будет тщательно подготовлена и обеспечена необходимыми для этого средствами, конечно, в возможных в то время пределах. Гордов и высказал именно эти предложения»{10}.

Но у генерал-полковника Еременко было другое мнение о причинах неудачного наступления. Его он высказал рано утром 24 сентября 1942 года во время переговоров по прямому проводу с заместителем начальника Генерального штаба генерал-майором Ф.Е. Боковым. В докладе генерал-полковник Еременко подверг резкой критике генерал-лейтенанта Гордова и сформированный им штаб Сталинградского фронта: «Неуспех наступления во многом зависел и от того, что штаб Сталинградского фронта неспособен к управлению войсками. Сам товарищ Гордов не особенно четкий человек, и с контролем у него некрепко поставлено дело, а главное то, что товарищ Гордов очень ошибается в людях и не умеет подобрать аппарат. Он хвалил здорово Никишева, а Никишев оказался совершенно неспособным к роли начальника штаба. Он хвалил тов. Коваленко, который допущен к должности начальника штаба, этот тоже не организатор и не администратор, совершенно безрукий человек. Начальник оперативного отдела Рухле никчемный человек, боящийся ответственности, неточный, неаккуратный, и притом трус.

Не смотря на то, что т. Жуков и т. Маленков там провели большую работу в организации наступления и помощи фронту, штаб не справился, не сумел обеспечить руководство и управление проводимой операцией.

Я считаю, что дальнейшее пребывание т. Коваленко на должности начальника штаба, которого я просил допустить по просьбе товарища Гордова, и товарища Рухле на должности начальника оперативного отдела невозможно.

Прошу Вашего распоряжения о назначении на их места из резерва Ставки, так как кандидатов у меня нет»{11}.

Свой доклад генерал-полковник Еременко просил передать товарищу Сталину. Верховный главнокомандующий принял данную информацию к сведению и не оставил без внимания. Маршал и четырежды Герой Советского Союза Г.К. Жуков вспоминает: «Во время обсуждения обстановки на участке Сталинградского фронта Верховный спросил меня, что собой представляет генерал Гордов. Я доложил, что Гордов в оперативном отношении подготовленный генерал, но как-то не может поладить со штабом и командным составом. И.В. Сталин сказал, что в таком случае во главе фронта следует поставить другого командующего. Кандидатом на этот пост я предложил генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского, A.M. Василевский поддержал меня. Тут же было решено: Сталинградский фронт переименовать в Донской, а Юго-Восточный — в Сталинградский. Командующим Донским фронтом назначить К.К. Рокоссовского»{12}.

28 сентября 1942 года появился приказ Ставки ВГК № 994209 об образовании Донского и Сталинградского фронтов. Отдельный его пункт гласил:«... 6. Освободить от должности заместителя командующего по Сталинградскому фронту генерал-лейтенанта Гордова В.Н. и начальника оперативного отдела штаба Сталинградского фронта генерал-майора Рухле И.Н., зачислив их в распоряжение народного комиссара обороны»{13}.

За неделю до выхода этого приказа Ставки Василий Николаевич был ранен. Н.С. Хрущев, бывший в то время членом Военного совета Сталинградского фронта, вспоминает: «Но в скором времени Гордов вышел из строя, был ранен. Когда мне доложили обстоятельства его ранения, меня они обеспокоили. Я был удивлен, как Гордов оказался в такой ситуации, которая кончилась его ранением и вывозом его с места поражения случайными связистами, оказавшимися там в то время. Если бы их не оказалось, то он попал бы в плен. Я не хотел допустить мысли, что здесь имели место какие-то преднамеренные действия со стороны Гордова. Но, с другой стороны, обстановка, при которой он оказался там, была для меня необъяснимой. Не мог же не понимать сам Гордов, какой опасности он себя подвергал.

А произошло, как мне потом доложили, следующее. На том направлении, куда мы с Еременко его послали, шли очень тяжелые бои. Когда он был ранен, на этом участке наших войск почти не было. Отходили один или два танка, и танкисты его предупредили, что наших войск там уже нет. Он не обратил на это внимания и продолжал оставаться со своим адъютантом на возвышенности. Потом налетел самолет противника и сбросил бомбу. Этой бомбой Гордова ранило и контузило, он стал беспомощным. Безусловно, противник схватил бы его. Но отходила также повозка наших связистов, которые сматывали телефонный провод, и наткнулась на генерала. Его погрузили на повозку и вывезли с переднего края. Сейчас же Гордова поместили в госпиталь, а госпиталь быстро направил его в Куйбышев, где находилась его семья. Там он и лечился, а потом вернулся на фронт, но на Сталинградский уже не попал»{14}.

18 октября 1942 года генерал-лейтенант В.Н. Гордов получает назначение командующим 33-й армией Западного фронта. Войска армии обороняли рубежи в районе г. Юхнов.

В марте 1943 года 33-я армия под командованием генерала Гордова участвует в Ржевско-Вяземской операции (2—31 марта). 2 марта части армии начали наступление с целью сорвать отход ржевско-вяземской группировки немецких войск и разгромить ее. Однако противник, пользуясь сильной весенней распутицей, сложными условий лесисто-болотистой местности и выдвинутыми вперед подвижными отрядами, не позволил советским войскам осуществить этот замысел. Тем не менее 12 марта 1943 года 110-я стрелковая дивизия 33-й армии во взаимодействии с 3-й гвардейской мотострелковой и 144-й стрелковыми дивизиями 5-й армии освободили Вязьму. Развивая наступление, армия генерала Гордова вышла на правый берег реки Угра северо-восточнее Ельни, где, встретив упорное сопротивление немецких войск на заранее подготовленных позициях, вынуждена была перейти к обороне.