Никола Тесла. Повелитель вселенной - Марк Сейфер

Мефистофель : Любого обязательства принятье для нас закон со всеми наряду. Мы не меняем данных обещаний. Договорим при будущем свиданье, на этот раз спешу я и уйду.

Фауст : Еще лишь миг, и я потом отстану: два слова только о моей судьбе.

В октябре 1903 года, ровно за два месяца до того, как братья Орвилл и Уилбур Райты начали историю авиации, профессор Сэмюэл П. Лэнгли запустил с крыши плавучего дома на реке Потомак летательный аппарат тяжелее воздуха. При запуске присутствовали фотографы из Смитсоновского университета. Аппарат рывками перелетел «через семидесятифутовую ограду и мгновение парил в воздухе. Затем он дрогнул и вместе со смелым пилотом рухнул на аэродром. Пилот отделался легким ушибом». В прессе эксперимент Лэнгли был оценен как «провал», но Тесла встал на защиту профессора. «Лэнгли узнал великую истину, — писал он в «Нью-Йорк Геральд», — а именно, что машина тяжелее воздуха способна летать. Такому человеку нужно дать возможность завершить работу, это достижение является большой честью для общества и обладает огромной практической пользой, от которой нашей стране не стоит отказываться».

В начале 1904 года Тесла ринулся в наступление — при помощи манифеста и вызывающих публикаций. Работа по беспроводной передаче была приостановлена, а необходимые компоненты башни демонтированы и переданы разгневанным кредиторам. Костяк команды пытался сделать вид, что ничего не произошло, и занимался усовершенствованием ламп и осцилляторов. Судя по заметкам из Уорденклиффа, в этот период Тесла не вел теоретических разработок; вся его энергия была сосредоточена в одном направлении — на сборе средств для возрождения проекта. Поверенные Тесла нашли в Коннектикуте фабриканта для «производства всех металлических частей» осцилляторов, но по-прежнему остро стояла проблема распределения доходов, и средства были недостаточными для запуска станции в Уорденклиффе. Другое затруднение имело отношение к самому мистеру Уордену. Очевидно, он не сделал необходимых запросов при покупке земли, и теперь собственность была признана незаконной. Тесла воспользовался ситуацией, в очередной раз задержав выплату по закладным.

«Одно утешение, что компания Эдисона — Пьюпина — Маркони, которая причинила мне столько вреда, находится в еще худшем положении», — писал он Шерффу.

В феврале Тесла побывал в Грамерси-Парке на музыкальном вечере, устроенном Стэнфордом Уайтом и его женой Бесси для трехсот пятидесяти друзей. За концертом последовал ужин в «Шерри». Скорее всего, там ученый столкнулся с Морганом и другими потенциальными инвесторами. В следующем месяце ученый встретился с главным управляющим «Дженерал Электрик» Чарльзом Коффином. «Если сотрудники «Дженерал Электрик» откажутся, значит, они просто бездельники», — писал Тесла Шерффу. Из этой встречи ничего не вышло, но в апреле удача пришла к ученому в лице Джона Барнса — финансиста со связями, который прочитал статью Тесла в журнале «Электрикал Уорлд энд Инженир». Барнс — помощник полковника Оливера Пэйна из окружения Рокфеллера — пригласил Тесла к себе на ужин, чтобы обсудить планы ученого.

— Я всегда испытывал огромное уважение к полковнику Пэйну и был бы очень счастлив, если бы он счел меня достойным сотрудничества.

— Нас интересуют подробности насчет дара, преподнесенного Коммодором, — прервал его Барнс.

— Мистер Морган был не так уж щедр, как вы могли решить из моей статьи, — ловко выкрутился Тесла. — Он человек великого ума и вовремя разглядел, что, создав деловое сообщество, сможет сделать чрезвычайно выгодное вложение.

Хотя Барнс опасался давать какие-либо обещания, он тем не менее предложил адвокатам Тесла письменно оценить его патенты.

Поскольку соглашение касалось полковника Пэйна, Тесла отнесся к разговору очень и очень серьезно. Мультимиллионер из Кливленда, Пэйн сколотил состояние в партнерстве с Джоном Д. Рокфеллером. Дуэт получал по пятьдесят центов за каждый баррель нефти, доставляемой по железной дороге. Такая огромная левая прибыль послужила своего рода эталоном для оценки собственной сырой нефти и тарифом для каждого из конкурентов. При помощи больших вкладов и изворотливого характера Рокфеллера партнеры просто заставили железные дороги принять это соглашение.

Известный как надменный тип и «родственник господа Бога», Пэйн никогда не испытывал приязни к Джону Д., однако поддерживал с ним деловые отношения. У Пэйна была резиденция в Нью-Йорке, и он являлся другом и спонсором Стэнфорда Уайта, которого отправил покупать предметы искусства в Европу и которому поручил постройку особняка для своего племянника — Пэйна Уитни.

Уайт, находившийся в большом затруднении, поскольку его долги составляли почти три четверти миллиона долларов, в основном из-за краха Северной Тихоокеанской компании, сообщил Тесла, что Пэйн значительно помог ему. Уайт был также удручен тем, что его подружка, юная Эвелин Несбит, начала встречаться с Гарри Тоу — психически неуравновешенным мультимиллионером из Питтсбурга. «Я слышал от девушек из «Флорадоры», что он в постели выпорол одну из них кошкой-девятихвосткой[12]».

По иронии судьбы Уайт не испытывал злых чувств к Моргану, хотя финансист имел непосредственное отношение к рыночной катастрофе. В конце 1903 года Уайт и его жена Бесси присоединились к коммодору, чтобы с яхты «Корсар» понаблюдать за регатой, а партнер Уайта, Чарльз Мак-Ким, по-прежнему занимался постройкой для Моргана библиотеки. Интересно, что чувствовал Морган, когда, останавливаясь в Ньюпорте или Бар-Харборе, обращал взор на восток и видел грибовидный колосс Тесла?

— Как вы думаете, он когда-нибудь переменит мнение? — интересовался ученый.

— С Морганом все возможно, — отвечал архитектор. — Однако думаю, в данный момент все же лучше поставить на полковника Пэйна.

Истинный янки, добрый полковник был связан с высочайшими эшелонами власти. Благодаря браку сестры он породнился с Уильямом Уитни — секретарем флота, а также с Джоном Хэем — государственным секретарем; отец Пэйна — Генри Пэйн был известным сенатором, которого прочили на пост президента Соедиенных Штатов. Такой крепкий орешек разгрызть было непросто.

Отдавая дань уважения этому аристократу из Огайо, Тесла открыл для «Кливлендского лидера» свою сокровищницу и начал переговоры с Керром, Пейджом и Купером, пытаясь найти путь для составления юридически обоснованного документа, который бы отразил масштаб и фундаментальные возможности его патентного арсенала. В подробной статье под заголовком «Укрощая молнию» журналист Альфред Каулз отметил: прогнозы ученого «столь поразительны, что, исходи они из другого источника, их бы посчитали пустыми фантазиями. Если ему удастся довершить начатое, в последующие века его слава затмит величайшие исторические имена».