Мемуары «Красного герцога» - Арман Жан дю Плесси Ришелье

Он послал за ним и от имени Королевы спросил д’Эльбена, способен ли тот выполнить любой приказ, не важно, против кого он направлен; убедившись в желаемом, он поручил ему в течение нескольких дней находиться неотлучно возле него вместе с семью или восемью товарищами в ожидании приказа; оставалось лишь заняться подготовкой оружия; основная трудность заключалась в том, что нужно было пронести его в Лувр незаметно.

Г-н Темин вызвался купить алебарды, которые он посчитал самым подходящим оружием, а затем, спрятав в ящик, отправил их под видом шелковых итальянских тканей Барбену; Барбен на следующий день велел доставить оружие в Лувр, распорядившись поставить у дверей королевских покоев одного из слуг, дабы убедить охрану, что это действительно итальянский шелк для Ее Величества, в противном случае они бы захотели посмотреть, что находится внутри ящика.

Исполнение замысла Королевы было намечено на следующий день, приходившийся на среду, последний день августа; все складывалось в их пользу, и Королева была так удивлена этому, что вечером приказала подождать еще один день, надеясь, что заговор окончится неудачей.

Ведь любое большое дело невозможно осуществить втайне, избежав подозрений и намеков, хотя число участников заговора обычно оказывается очень небольшим; и тем не менее неизбежно наступает момент, когда нужно отдавать непосредственный приказ, раскрывая таким образом суть всего задуманного.

Д’Эльбен, вопреки своему обыкновению, в течение нескольких дней неотлучно находился в Лувре со своими сторонниками; отряд, охранявший Королеву, был возвращен в Лувр из Перонна, где находился до этого; Королева заставила принести себе новую клятву в верности господ де Креки, де Бассомпьера, де Сен-Жерана, де Ла Кюре и других вельмож, коих называли «семнадцать сеньоров»[139]; все это, равно как и некоторые иные признаки, открыли наиболее прозорливым очевидное; и в тот же день после обеда Королева приказала д’Эльбену отправиться к Барбену и заявить, что не знает, что нужно делать; однако Линье, его пасынок, лейтенант роты рейтаров г-на де Майенна, явился к нему от лица своего сеньора, дабы заверить его, что тот считает Барбена человеком слова и умоляет его ничего не делать сгоряча.

Герцог Майеннский отправился к г-ну де Буйону, несколькими днями раньше запершемуся в своем собственном доме то ли по причине недомогания, то ли оттого, что чувствовал себя там более уверенно; они решили, что герцог Майеннский должен просить Господина Принца не являться на завтрашнее заседание Совета.

Однако его просьба оказалась напрасной, поскольку Господину Принцу казалось, что ни один человек не рискнет предпринять против него что-либо; он был уверен также, что если и случится что-нибудь, то это будет заговор, направленный скорее против г-на де Буйона, нежели против него самого.

Когда наступила ночь, господа де Темин, Манго и Барбен собрались у Королевы, чтобы обсудить планы и в последний раз попытаться помешать ей отложить задуманное; они убеждали ее, что, промедлив, они рискуют обнаружить свои замыслы и что они уже упустили подходящий случай, ибо все принцы, за исключением г-на де Буйона, утром прибыли в Лувр.

Барбен также объявил Королеве, что она не должна ничему удивляться и не должна готовиться к худшему; он не верил, что Париж восстанет ради Господина Принца; г-н Мирон, купеческий голова и офицер, возглавлявший охрану, сообщил ему о настроениях городских старшин; большинства из них не следовало опасаться.

Тем не менее все было возможно, и Королеве нужно было решить, что для нее лучше: отказаться от заговора и предоставить событиям развиваться по опасному для Короля сценарию или арестовать Господина Принца, который не сможет оказать ей сопротивления, и увезти его из Парижа, часть населения которого, вероятно, будет охвачена волнением. Королева выбрала второе, и исполнение приказа было назначено на следующий день.

Господин Принц явился в Лувр очень рано и пришел на заседание Совета, проходившее за три часа до совещания, которое будет описано далее; узнав, что Барбен уже долгое время находится в Лувре, Господин Принц позвал Фейдо, сказал ему, что Барбен приехал туда в столь ранний час неспроста, и приказал разузнать, где именно он находится. Барбен попросил, чтобы его оставили в покое, поскольку он крайне огорчен состоянием супруги маршала, находящейся при смерти; и это развеяло подозрения Господина Принца.

Их Величества послали за г-ном де Креки, командиром полка гвардейцев, и г-ном де Бассомпьером, который был генерал-полковником отряда швейцарцев Ее Величества.

Королева предупредила их о замысле, созревшем у Короля и у нее: они должны были занять позиции у ворот Лувра, приведя своих солдат в боевую готовность, чтобы воспрепятствовать любым беспорядкам и арестовать Господина Принца, если бы тот, волею случая, собрался оставить Лувр; они высказали все свои возражения, пытаясь помешать Королеве осуществить ее план, преувеличивали трудности, которые могли бы иметь место, а затем потребовали грамоты, скрепленные большой печатью, предписывающие выполнить сей приказ.

В ответ на это Королева спросила их, неужели, учитывая чрезвычайную обстановку, в которой Король не мог предоставить им желаемое, им мало приказа, исходящего лично от Короля; тогда они принялись умолять ее по крайней мере отправить вместе с ними часть королевских телохранителей, с помощью коих они бы исполнили все приказанное Ее Величеством.

После долгого размышления о том, кого можно отправить вместе с ними, Король объявил Королеве, что нужно поручить сие Лоне, коему однажды доверили арестовать президента Ле Же и который был, без сомнения, храбрым человеком. За ним немедленно послали.

Когда он явился, Ее Величество приказала ему отправиться с господами де Креки и де Бассомпьером, дабы занять свой пост, и, если принцы и вельможи, имена которых она ему назвала, захотели бы удалиться из Лувра, он должен был приказать господам де Креки и де Бассомпьеру помешать им. Они вышли вместе и отправились туда.

Уходя, г-н де Креки обратился к Королеве с вопросом, нужно ли помешать уехать также и г-ну де Гизу. Она ответила отрицательно, заявив, что уверена в нем и его братьях. Гвардейцы встали наготове перед Лувром, и, чтобы не вызвать подозрений, королевский экипаж подъехал к подъезду, словно Король собирался уезжать.

Несмотря на это, сторонники принцев, терзаемые угрызениями совести, чувствовали опасность. Тианж, лейтенант отряда, охранявшего г-на де Майенна, сказал Ла Ферте, находившемуся у герцога де Роана, что затевается нечто, что он видел господ де Креки и де Бассомпьера проследовавшими с некоторым количеством телохранителей на новые посты – они были бледны, а стража держала алебарды наготове; что он видел королевскую карету, однако боялся, что происходит нечто таинственное, ибо при всем том пока царит тишина; поэтому он немедленно обратился к дворянину, бывшему при нем, и послал его предупредить г-на де Майенна, который этим же утром отправился посетить г-на нунция. Другой дворянин пошел на заседание Совета предупредить Господина Принца, который слегка изменился в лице и тут же прервал заседание.