Король крыс - Джеймс Клавелл

— Легкий, как ребенок, сэр, — сказал он и вышел с англичанином на руках.

Браф бросил взгляд на деньги, разбросанные по столу.

— Да, — заявил он, качая головой, обращаясь как бы к самому себе, — игра в карты — плохое дело. Чертовски плохое. — Он взглянул на Кинга и ласково сказал: — Я не одобряю азартные игры, а вы?

«Будь начеку, — насторожился Кинг, — у Брафа появился придирчивый офицерский взгляд. Я всегда чувствую этот чертов взгляд, он сулит неприятности».

— Ну, — ответил Кинг, предлагая Брафу сигарету и давая ему прикурить, — все зависит от того, как смотреть на эти вещи.

— Спасибо. Ничего нет лучше фабричной сигареты. — Глаза Брафа изучали Кинга. — А как вы смотрите на это, капрал?

— Если выигрываю, это выглядит привлекательно. Если проигрываю, то не очень, — и добавил, про себя: «Сукин ты сын, что, черт побери, у тебя на уме?»

Браф хмыкнул и посмотрел на пачки банкнот. Задумчиво покачивая головой, он потрогал банкноты и подержал одну из пачек в руке. Перед ним лежала целая куча денег.

— Похоже, в этом заведении выигрывают все, — задумчиво проговорил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Кинг промолчал.

— Ты мог бы пожертвовать часть этих денег.

— А?

— Да, черт побери! — Браф поднял пачку. — Примерно вот столько. Внести в этот чертов общий котел. Для офицеров и рядовых.

Кинг простонал. Большая часть от четырехсот долларов.

— Господи, Дон…

— Игра в карты — плохая привычка. Как и сквернословие, черт побери. Ты играешь в карты, можешь проиграть эти деньги, и тогда что? А пожертвование сохранит твою душу для более полезных дел.

«Торгуйся, дурак, — твердил себе Кинг. — Договорись на половине».

— Вот здорово, я бы с радостью…

— Отлично. — Браф обратился к Максу. — Ты тоже. Макс.

— Но, сэр… — горячо начал Кинг.

— Ты уже высказался.

Макс старался не смотреть на Кинга, а Браф подначивал:

— Это хороший поступок. Макс. Ты посмотри на него. Хороший парень. Он уже сделал пожертвование, почему ты не можешь последовать его примеру, черт побери?

Браф забрал три четверти от каждой стопки банкнот и быстро пересчитал деньги. Прямо перед ними. Кингу оставалось только сидеть и смотреть.

— Это составляет десять баксов на человека в неделю в течение шести недель, — объявил Браф. — День выплаты денежного содержания — четверг. Ах, да. Макс! Собери все фляги и отнеси их в караулку. Прямо сейчас! — Он запихал деньги в карман и пошел к выходу. У дверей его осенила мысль. Он снова вынул деньги из кармана и вытащил одну пятидолларовую бумажку. Глядя на Кинга, он швырнул ее в центр стола.

— На похороны. — Улыбка его была ангельской. — Спокойной вам ночи, парни!

По всему лагерю собирали фляги.

Мак, Ларкин и Питер Марлоу сидели в бараке. На кровати около Питера Марлоу лежали их фляги.

— Можно вытащить из них радио и выбросить корпуса в выгребные ямы, — предложил Мак. — Сейчас эти чертовы фляги будет трудно спрятать.

— Зачем возиться с радио, можно выбросить и не разбирая, — возразил Ларкин.

— Вы и вправду хотите это сделать, полковник? — спросил Питер Марлоу.

— Нет, приятель. Но я предложил, а мы должны обсудить, что нам делать.

Мак взял одну из фляг.

— Возможно, они вернут остальные через день-другой. Мы не можем спрятать содержимое фляг лучше, чем оно спрятано сейчас. — Он посмотрел на них и злобно сказал: — Какая же сволочь узнала о флягах?

И они невольно посмотрели на фляги.

— Пора слушать новости! — сказал Питер Марлоу.

— Да, приятель, — ответил Мак и посмотрел на Ларкина.

— Согласен, — ответил тот.

Кинг еще не спал, когда в окне показался Тимсен.

— Эй, приятель!

— Да?

Тимсен держал пачку банкнот.

— Мы нашли те десять кусков, которые ты заплатил.

Кинг вздохнул, открыл черный ящик и выдал Тимсену то, что ему причиталось.

— Спасибо, приятель, — ухмыльнулся Тимсен. — Слышал, у тебя была стычка с Греем и Иошимой?

— Ну и что?

— Ничего. Просто жаль, что Грей не нашел камня. Я бы не хотел оказаться на твоем месте или на месте Пита. Черт, нет, не хотел. Очень опасно, верно?

— Пошел к дьяволу, Тимсен.

Тимсен рассмеялся.

— Просто дружеское предупреждение, верно? Ах, да… Первая партия сетки — под хижиной, хватит для ста или больше клеток. — Он отсчитал сто двадцать долларов. — Я продал первую партию по тридцать долларов за ногу. Вот твоя доля — пятьдесят на пятьдесят.

— Кто их взял?

— Только мои друзья, — подмигнул Тимсен. — Спокойной ночи, приятель.

Кинг рассмеялся и проверил, плотно ли сетка подоткнута под матрас. Он чувствовал опасность. Он знал, что в деревню он пойдет не раньше, чем через два дня. Теперь за ним будет следить множество глаз, следить и выжидать. Этой ночью сон Кинга был тревожным. Весь следующий день он провел в хижине, окруженный телохранителями.

После завтрака был произведен неожиданный обыск на территории, где стояли бараки. Охранники трижды осматривали крохотные комнатушки.

Ночью Мак прокрался в уборные и вытащил три фляги, которые болтались на бечевке в одной из выгребных ям. Он очистил их, принес домой. Он, Ларкин и Питер Марлоу слушали новости, стараясь запомнить подробности. Он не стал относить фляги обратно в тайник. Он был осторожным человеком, он знал, что за ним следят. Но они втроем решили не прятать больше фляги и не впадать в отчаяние. Они знали, что скоро их поймают.

Кинг торопливо шел через джунгли. Подходя к лагерю, он со всеми предосторожностями добрался до места напротив хижины американцев. Он лежал на земле и позевывал, дожидаясь момента, чтобы проскочить через тропинку, пробраться под проволокой и оказаться в своей хижине. Деньги за бриллиант оттопыривали его карман.

В деревню он пошел один. У Питера Марлоу не было сил, чтобы идти вместе с ним. Кинг встретился с Чен Сеном и отдал ему бриллиант. Потом они устроили празднество, он навестил Кассе, которая обрадовалась ему.

Рассвет окрашивал новый день, когда Кинг прошмыгнул под проволокой и добрался до хижины. Собираясь лечь в кровать, Кинг заметил, что нет его черного ящика.

— Сукины вы дети! — завопил он. — Вам нельзя доверить даже эту чертову вещь!

— Чтоб мне провалиться, — откликнулся Макс. — Он был здесь несколько часов назад. Я видел, когда ходил в уборную.