Государство, армия и общество Древнего Египта - Адольф Эрман

И радуется, и ликует,

И возвращается с ними в свой город.

Однако он не может вынести жизнь дома, поэтому поручает деду заботиться о своем имуществе и уезжает прочь в своей колеснице. После этого с ним происходят всевозможные несчастья, и, когда наконец войскам устраивают смотр, его несчастья достигают высшей степени:

Его бьют палками на земле,

Бьют так, что от палок остается сто следов.

Но еще меньше Паебпаса должен думать о том, чтобы стать «командиром пехоты» –, участь которого намного хуже даже этой. Чтобы предупредить своего ученика о бедах, которые несет с собой эта должность, Аменемопет предлагает Паебпасу для обсуждения следующее стихотворение, которое мы также обнаруживаем в учебной литературе того времени[423]:

Ох, что значит то, что ты говоришь:

«У командира пехоты судьба лучше, чем у писца»?

Позволь же мне рассказать тебе о судьбе командира, такой полной бедствий.

Когда он еще дитя, его приводят в казармы (?) и держат там взаперти (?).

Удар, который… он получает в живот,

Удар, разрубающий тело, он получает в брови,

И его голова разорвана раной!

Его кладут и бьют по нему, как по книге,

Он изломан поркой.

Позволь же мне рассказать тебе, как он идет в Сирию,

Как он шагает по верхней стране.

Свои еду и воду он должен нести на своем плече,

Нагруженный, как осел;

От этого шея у него становится негнущейся, как у осла,

И кости его спины ломаются.

Он пьет грязную воду…

Если он, придя, оказывается перед врагами,

Он как птица в силке;

Если он приходит в свой дом в Египте,

Он как дерево, которое едят черви.

Он болен и должен лечь,

Его приходится везти домой на осле,

А за это время его одежду крадут и его слуги убегают.

Поэтому, о писец,

Измени на обратное свое мнение о счастье писца и командира.

Как мы уже говорили, это подчеркнутое презрение одного из высших командиров к должности своего подчиненного явно объясняется тем, что для занятия более высоких должностей всегда требовалось образование ученого человека. И действительно, среди высших военачальников[424]мы всегда встречаем «писцов армии»; а если мы вспомним, что упомянутый выше спор об изящном стиле сочинения писем ведут между собой «царский писец командования армии»[425]и другой командир[426], мы сразу почувствуем, что эти военачальники осознавали себя носителями классического образования.

Щит, покрытый шкурой (согласно W., I. 198)

Кроме того, в число писцов этого разряда входили носители многих и разных должностей. Некоторые из них были только прикреплены к определенной военной части[427], а другие явно были избраны для высших должностей во всей армии, например «начальник солдат и писец армии»[428]. Правда, обладатель этой должности мог выполнять обязанности заместителя при знатном «представителе армии» (которого часто сокращенно называли только «представитель») – при человеке, который, по крайней мере в одном случае, был по порядку старшинства выше, чем даже высокопоставленный «придворный возничий».

Похоже, что это ученое образование военачальников не вредило исполнению ими их практических обязанностей. В мирное время и в более ранний, и в более поздний периоды их использовали на всевозможных инженерных работах – например, при перевозке камня или работах на оросительных каналах. Эти обязанности ничуть не считались унизительными для высших армейских командиров:

Начальник армии, вождь войск луков, Сакет, стоящий перед ними;

Знаменосец, представитель,

Писец армии, командир крестьян —

Они входят внутрь и выходят наружу

Во дворах царского дома.

А бедный подчиненный, низший командир, уау, сравнивается с нагруженным ослом. Это потому, что «он должен работать, пока не зайдет солнце», а ночью не может спать от голода: «он мертв еще при жизни»[429].

Итак, по представлениям египтян, даже в военной профессии хорошее образование было единственным, что могло принести человеку счастье и успех.