Сенека. Избранные труды - Луций Анней Сенека

А эта

Пускай своей заплатит головою,

Наложница и пленница царя.

Тащите же ее вослед супругу,

Похищенному ею у меня.

Кассандра

Не трогайте, я вас предупрежу.

Спешу принесть моим фригийцам милым

Я первой весть: крушенье кораблей

И плен Микен, как вождь вождей несметных,

Чтоб равной мздой троянцам заплатить,

Погиб от дара женщины: коварства

И прелюбодеянья. Я готова.

Тащите, я вам даже благодарна,

Как мне отрадно Трою пережить!

Клитеместра

Умри, безумная!

Кассандра

Придет и к вам

Безумие, и вас оно погубит.

Октавия. Кормилица

Октавия

Лучезарная гонит Аврора с небес

Созвездья ночные, встает Титан,

Сияя кудрями, и миру вновь

Возвращает день.

О ты, отягченная бременем бед,

Привычные стоны опять начинай.

Превзойди же рыданьем морских Альцион,

Превзойди Пондиона крылатых детей.

Ведь судьба твоя много тяжеле, чем их.

О мать моя, слез моих вечный родник

И первая бедствий причина моих,

Печальные дочери стоны услышь,

Если чувства остались у мертвых теней.

О, если бы древняя Клото рукой

Порвала мою нить, до того, когда я

Увидала, несчастная, раны твои

И лицо, обагренное кровью густой.

О свет, роковой всегда для меня.

С той самой поры

Ты мне ненавистней, чем темная ночь.

Я терпела от мачехи злой и вражду,

И приказы, и лютые взоры ее.

Ведь она, ведь она Эриннией злой

Мой брачный, стигийский мой факел несла

И тебя погасила, несчастный отец,

Которому весь покорялся мир

За пределом морей,

Перед кем повернули британцы тыл,

Незнакомые ранее нашим вождям, —

Свободный народ.

От козней супруги – увы мне – отец,

Ты раздавлен лежишь, и рабствует дом

Тирану со всеми твоими детьми.

Кормилица

Тот, кто пленен необычайным блеском

Дворцов обманных, пораженный им

Благоговеет, вот пускай увидит,

Как опрокинут натиском судьбы

Недавно мощный дом и вся семья

Прославленного Клавдия, кому

Покорен был весь мир, повиновался

Свободный океан и принимал

Его суда на волнах своенравных;

Кто на британцев наложил ярмо,

Моря неведомые кораблями

Покрыл и безопасным пребывал

Средь варварских племен и средь морей —

Погиб от злодеяния супруги,

Она ж сама – от сына; брат его

Лежит, отравлен ядом. Чахнет в горе

Его сестра, она же и супруга,

Не в силах гнев свой подавить и скрыть

Перед свирепым мужем. Избегает

Она его, и ненавистью равной

Он к ней пылает. Тщетно я стремлюсь

И верностью утешить, и любовью

Ее скорбящий дух. Ее печаль

Жестокая советами моими

Пренебрегает. Пыл негодованья

Себе в страданьях силы почерпает.

Увы! Какое гнусное злодейство

Я в страхе прозреваю! Пусть его

Предотвратят всевидящие боги.

Октавия

О ни с чем не сравнимая, полная зол,

Судьба моя. Пусть

Повторю я, Электра, вопли твои.

Позволено было несчастной тебе

Оплакать отца

И с помощью брата злодейство отмстить,

Которого верность твоя и любовь

Спасли от врага.

Но мне, сиротливой, препятствует страх

Оплакать родителей злую судьбу

И над братом убитым рыдать не велит.

А был он единой надеждой моей

И краткой утехой средь множества бед.

Я одна с моим горем осталась теперь

Великого имени жалкая тень.

Кормилица

Пронзает мне уши питомки моей

Рыдающий голос. Что ж мешкаю я

Вступить в ее спальню дряхлой стопой?

Октавия

Кормилица, слезы мои прими.

Ты – верный свидетель скорби моей.

Кормилица

Какой же тебя, о несчастная, день

Отрешит от скорбей?

Октавия

Который пошлет меня к мертвым теням.

Кормилица

О, прочь предсказания эти, молчи.

Октавия

Не желанья твои управляют мной,

А воля судьбы.

Кормилица

Дарует страдалице лучшие дни

Милосердный бог; а мужа пока

Послушанием ласковым ты победи.

Октавия

Нет, раньше свирепых я львов побежду

И яростных тигров, чем сердце смогу

Тирана смягчить.

Ненавистна ему благородная кровь,

Он богов и людей презирает равно

И сам не вмещает фортуны своей,

Что ему даровала злодейства ценой

Нечестивая мать. Пусть стыдно ему,

Что от матери страшной он в дар получил

Империю эту; пускай отплатил

Он смертью за этот великий дар,

Но мать сохранит и за гробом своим