Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Ансиолой, а Никола была живой девушкой, которую привидение подчинило себе, чтобы привлекать в дом все новых и новых мужчин.

Теперь Хейке отвечал за жизнь Петера и за жизнь бедной девушки. Это он должен был вывести их из крепости, но так, чтобы Феодора ни о чем не подозревала.

Ему помогали. Он знал, что за его спиной стоят трое «меченых» Людей Льда. Но решение он должен был принимать сам!

А если все это вздор? Что если Феодора была реальной, живой женщиной, а его утреннее видение было обманом зрения?

И он решил спровоцировать ее на откровенность.

— И все Ваши предки похоронены в маленькой церкви в Таргул Штрегешти? — спросил он.

— Все до одного. В склеп, находящийся на скале, подниматься слишком трудно.

Хейке кивнул.

— Мне хотелось бы после обеда осмотреть кладбище.

И снова она удивила его, со слезами на глазах поблагодарив его.

— А, да, сходите туда! Может быть, вам удастся растормошить церковного служку: место успокоения наших предков настолько запущено, что я просто не в силах выносить это! Ах, как я рада, что вы посетили нас!

«Надо же, — подумал Хейке. — Что за хитрую игру ты затеяла?»

Но, услышав ее последние слова, он начал кое о чем догадываться.

— Я не стану вас больше задерживать. Забирайте вашего друга с собой! Но если у вас будет время, добро пожаловать к нам вечером!

«Вот она куда клонит! Она приглашает не Петера. Это меня она хочет взять в оборот, ведь по ночам она оживает и становится сильной. И все мужчины исчезают здесь по ночам. Она хочет соблазнить меня — и погубить! Интересно, знает ли она, что я принадлежу к особому роду? Похоже, что нет. Представляю, как она будет удивлена!»

И когда все четверо подходили к воротам, Петер сердито взглянул на него. Но Хейке только улыбнулся ему своей миролюбивой — и на этот раз извиняющейся — улыбкой, сделав вид, что ничего не понимает. Ему нужно было переговорить с Петером, как только они будут в безопасности.

Княгиня не стала выходить из дома: вместе с Николой они остались в мрачном, лишенном окон зале. В этом не было ничего удивительного, ведь привидения избегают солнца и дневного света.

Но, прощаясь с дамами, Хейке был еще раз удивлен. Его удивило не то, что княгиня Феодора была с ним чрезмерно любезна и горячо просила его придти вечером: эта женщина делала последние приготовления перед тем, как вцепиться в него мертвой хваткой.

Но Никола!..

Эта удивительно нежная девушка, все время плакавшая от отчаяния, по-новому теперь взглянула на Хейке — осмелилась это сделать.

Она не взяла его за руку, но ее говорящий взгляд подтверждал сказанные ею слова:

— Прошу Вас придти сюда вместе с Петером к вечеру! Я недооценивала Вас, простите меня. Но теперь я вижу, что в груди у Вас бьется горячее и благородное сердце. Я сожалею, что обращала внимание только на внешность!

Она произнесла это торопливо и сбивчиво, чтобы не услышала тетя. И после этого она — еще более тихо и сбивчиво — добавила:

— И не ходите на кладбище, ни Вы, ни Петер! Не верьте тем, кто толкает вас на это! Это приведет к гибели. Люди в деревне говорят, что духи смерти витают над могилами, и того, кто вторгается в их владения, они преследуют и зверски калечат. Я не хочу, чтобы это случилось с кем-нибудь из вас!

На глазах ее блестели слезы. Хейке с трудом устоял против ее просьбы.

— С нами ничего не случится, — с улыбкой ответил он. — Ведь местные жители могут посещать свое кладбище как рано утром, так и поздно вечером?

— Но не старинную часть кладбища, где похоронены обитатели Cetatea de Strega.*[56] Там находятся могилы всех воевод и их родственников…

Теперь он узнал название этой крепости! Cetatea de Strega — крепость ведьмы. Петер с большим усердием изучал в свое время романские языки, их происхождение и общие черты. И в том, что в названии этой деревни и крепости использовалось итальянское слово для обозначения ведьмы, не было ничего странного, потому что римляне в древности захватили эту местность, которую они называли Дакией. Позднее славянское влияние здесь было сильнее, как в языковом отношении, так и в плане народонаселения, и на могилах в Таргул Штрегешти надписи были сделаны кириллицей. Ведь первая здешняя Феодора была русской.

Но поскольку Хейке не знал и латинской азбуки, ему было все равно, с помощью какого алфавита сделаны эти надписи.

Рука Николы осторожно коснулась его руки.

— Будьте осторожны, не заходите туда! Если вы не вернетесь к вечеру, мне незачем будет жить!

Хейке испуганно взглянул на княгиню, но та спокойно беседовала с Петером и ничего не слышала.

Бескорыстный, самоотверженный Хейке наслаждался мягким, певучим голосом Николы и радовался, что его товарищ Петер нашел себе такую замечательную девушку. Она смотрела на Хейке глазами, полными доверия, почти восхищения. Маленькое, хрупкое существо, озабоченное судьбой Петера и просящее Хейке защитить его! Она просила и за себя также — помочь ей выбраться из этой жуткой заколдованной крепости. Но ее опасения распространялись и на самого Хейке! Он должен был беречь себя!

Он с благоговением вздохнул, ощущая в горле комок.

Это создание беспокоилось о нем ! О большем он и мечтать не мог!

Они направились по аллее к лугу. Солнце давно уже миновало зенит и теперь клонилось к горизонту.

Но было по-прежнему жарко.

Петер был разочарован и раздражен.

— Зачем ты все это придумал? Зачем тебе понадобилось приходить за мной? Почему ты не дал мне провести этот день с Николой?

— Пойми, Петер, ты был в смертельной опасности!

Тот фыркнул. И, бросив преисполненный тоски взгляд на оставшуюся позади крепость, сказал:

— В смертельной опасности? Как ты можешь доказать это?

Хейке открыл рот и снова закрыл его. Он опять стал неуверен в себе. Чем он мог подтвердить свою правоту? В крепости было все так правдоподобно и естественно. Знатная дама так любезно приняла их…

А эта экзальтированная молодая девушка, не ладившая со своей властолюбивой тетей и называвшая ее ведьмой, — сколько раз такое уже бывало в истории!

И, жарясь в лучах послеполуденного солнца, Хейке начал всерьез сомневаться в том, что ему удалось прижать врага к стене.

Слушая проклятия Петера, сказанные в его адрес, Хейке все больше и больше убеждался в том, что совершил ошибку. Княгиня Феодора, так доверительно державшая его за руку, — неужели она была привидением! Просто невероятно! Он совершенно явно чувствовал прикосновение