Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

слегка сжала его плечо и, развернувшись, ушла так же бесшумно, как появилась.

Алексей проводил её взгляд ом. Внутри него, под слоем привычного холода, зарождалось новое чувство — не уверенность даже, а скорее спокойное принятие. Путь определён. Оставалось только идти.

Отъезд на каникулы оказался ожидаемо суетливым. Вестибюль академии напоминал растревоженный улей: студенты тащили чемоданы, обнимались на прощание, обменивались номерами и обещаниями обязательно встретиться летом. Многие уже разъехались — Катарина с Иваном уехали первыми, помахав на прощание из окна чёрного автомобиля Льдовых.

Семён задержался дольше всех. Он мялся на пороге, нервно поправляя очки, и наконец признался, что вынужден вернуться в родовое гнездо Ветровых. После гибели Карима, брата Алисы, который приходился ему дядей, Дом погрузился в траур. Алиса, хоть и не жаловала «слабое звено» семьи, всё же потребовала присутствия всех родственников. Семён уехал бледный, но в глазах его тлела непривычная решимость — возможно, впервые он осознал, что даже будучи «отбросом», он часть чего-то большого, пусть и разбитого горем.

Алексей остался один. Собрал нехитрые пожитки — рюкзак да небольшая сумка с подарками для матери, купленными на скромные студенческие сбережения. Попрощался с опустевшими коридорами академии и сел в автобус, идущий до Пскова, а оттуда — на попутках до родной деревни.

Дорога заняла почти день. За окном мелькали леса, поля, небольшие полустанки. Алексей смотрел на проплывающие пейзажи и чувствовал, как напряжение последних месяцев понемногу отпускает. Впереди был целый месяц дома. Месяц тишины, простой еды, материнской заботы и, конечно, тренировок. Системное задание не давало забыть о себе — закрытый прорыв ждал. Но сначала нужно было вернуться. Туда, где его помнили просто Алёшей, мальчишкой из деревни, а не Алексеем Морозовым, подающим надежды бойцом.

Когда автобус остановился на пыльной обочине у знакомого поворота, солнце уже клонилось к закату. Алексей вышел, вдохнул полной грудью воздух, пахнущий травой, коровами и далёким дымком из печных труб. Дома. Он улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ — и зашагал по тропинке к виднеющемуся вдалеке дому.

Каникулы начинались.

Логово Виктора Тёмного. Глубоко под Колымским нагорьем.

Мрак в подземном зале сгустился до такой степени, что казался почти осязаемым. Лишь тусклые руны на стенах отбрасывали болезненные, пульсирующие отсветы на каменные своды. Виктор стоял перед колышущейся Тьмой, держа в руках свёрток из плотной, поглощающей свет ткани.

— Повелитель, мы добыли ещё один осколок, — произнёс он, и в его голосе звенела мрачная гордость.

Тьма дрогнула, вытянув подобие конечности. Виктор развернул ткань, и в зале вспыхнул холодный, глубокий свет — осколок «Мира Цепей» пульсировал в его ладони, словно живой. Сущность не стала брать его — она просто втянула. Осколок растворился в её субстанции, как капля чернил в бездонном океане.

По залу прокатилась немая волна силы. Факелы погасли на мгновение, а когда вспыхнули вновь, тени стали резче, зловещее. Сама Сущность обрела чуть более плотные очертания, её голос, многослойный и древний, наполнил пространство:

— Как же это… хорошо. Ещё десять осколков — и вся Моя мощь, вся Моя воля вернутся. Мир содрогнётся.

— Да, Повелитель, — склонил голову Виктор.

В этот момент из тени у входа бесшумно выскользнула фигура в глубоком капюшоне — один из приспешников. Он замер на почтительном расстоянии, явно не решаясь прервать разговор, но Виктор почувствовал его присутствие.

— Что ещё? — резко обернулся он. — Говори.

— Простите, что осмелился вмешаться, господин, — голос под капюшоном звучал подобострастно. — Мы… привели кое-кого.

— Кого ещё вы привели? — Виктор нахмурился.

Из-за спины говорившего выступила ещё одна фигура — такая же закутанная в тёмный плащ, но по более худощавому силуэту угадывался юноша. Он неуверенно шагнул в круг света, и, помедлив, стянул капюшон.

В свете рун блеснули знакомые черты. Дмитрий Волков.

Виктор удивлённо приподнял бровь, и на его губах заиграла холодная, оценивающая усмешка.

— О-о, какая неожиданность… — протянул он, обходя юношу по кругу. — Что же привело отпрыска Волковых в моё скромное обиталище?

Дмитрий сглотнул. Его лицо, обычно надменное, сейчас было бледным, но в глазах горел лихорадочный, почти безумный огонь.

— Я… я хочу присоединиться к вам. Мне нужна сила. Чтобы уничтожить одного… выродка.

— Обида на одноклассника? — Виктор хмыкнул. — Какая досада. Такие, как ты, нам не нужны. Мальчишка, не способный справиться с ровесником, вряд ли станет достойным воином Тьмы.

— Но я могу быть полезен! — вскинулся Дмитрий. — Я буду сливать информацию! Всё, что происходит в академии, в Домах, у Льдовых! Я сын главы клана, у меня доступ!

Виктор покачал головой.

— Информацию я и так получаю. Без твоего участия.

Дмитрий открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент заговорила Она.

— Подожди.

Голос Тьмы пронзил пространство, заставив всех замереть. Сущность медленно, пугающе плавно приблизилась к Дмитрию. Тот попятился, но невидимая сила удержала его на месте. Тьма словно вдыхала его, сканируя каждую клетку.

— Какая странная аура вокруг тебя, мальчик… — прошелестело существо, и в его многослойном голосе впервые за долгое время прозвучало нечто, похожее на узнавание. — Интересно… он всё ещё жив?

Виктор нахмурился, переводя взгляд с Сущности на дрожащего Дмитрия.

— О чём вы, Повелитель?

— Так, давний знакомый, — ответила Тьма, и в её интонации почудилась тёмная, хищная усмешка. — Подойди ближе, мальчик. Не бойся.

Дмитрий, не в силах сопротивляться, сделал шаг вперёд. Тьма обволокла его, не причиняя вреда, но проникая в самые глубины его существа.

— Я чувствую её… — прошептала Сущность. — Ману моего старого врага. Она исходит от тебя тонкой нитью. Ты соприкасался с ним. Недавно. Где? Кто он?

Дмитрий побелел ещё сильнее. В голове у него пронеслось лицо Алексея Морозова, его холодные глаза, его спокойная, уничтожающая усмешка. Неужели… неужели этот F-ранговый выродок как-то связан с тем, чего боится даже это древнее существо?

— Я… я не знаю, о ком вы, — прошептал он. — Но… возможно, я догадываюсь.

Тьма замерла, ожидая. Виктор тоже смотрел на Дмитрия с новым, более пристальным интересом.

— Его зовут Алексей Морозов, — начал Дмитрий, и при этих словах его голос дрогнул от едва сдерживаемой ненависти. — Он всего лишь F-ранговый. Ничтожество из какой-то дыры под Псковом. Но он… он меня унизил. Дважды. При всех.

Тьма вокруг него заколебалась, сгущаясь. Сущность медленно, почти ласково обволакивала юношу, проникая в его сознание, считывая эмоции, как открытую книгу.

— Я чувствую твою злобу, мальчик, — прошелестел древний голос, и