Императорский пион - Лю Ляньцзы

– Кто на него донес? – Ее голос тоже дрожал.

Сяо Гуй, увидев Хуаньби в таком состоянии, испугался настолько, что не мог ответить на ее вопрос. Тогда служанка схватила его за рукав и затрясла, не сдерживая злость.

– Отвечай же!

Евнух сдался под таким напором и пробормотал:

– Помощник командующего императорской гвардией господин Гуань.

– Что за чушь?! – возмутилась Хуаньби. – Разве его брат не собирается жениться на юной госпоже Чжэнь? Зачем ему доносить на ее брата?!

– Да откуда мне знать такие подробности? – Сяо Гуй пожал плечами. – Но об этом уже полмесяца судачат все служанки и евнухи. Это не пустые бредни!

Уже полмесяца? Только я ничего не знала.

Хуаньби хотела задать евнуху еще несколько вопросов, но он сказал, что ему надо идти, и поспешно исчез за дверями. Плохие новости ошарашили меня, и я сама не заметила, как проткнула палец иголкой.

– Ох! – воскликнула служанка и, схватив белую шелковую ткань, обмотала раненый палец. – Что же нам делать, госпожа?

Она заплакала, а я все еще держалась.

– Ничего… Ничего… – но не успела я договорить, как мой живот пронзила острая боль. Стараясь не впадать в панику, я дрожащим голосом попросила: – Сходи и приведи поскорее лекаря Вэня…

Вэнь Шичу принес мне лекарства для успокоения нервов и отвар для сохранения беременности. Цзиньси накрыла меня одеялом и спросила:

– Господин Вэнь, скажите, пожалуйста, с нашей госпожой все в порядке?

Вэнь Шичу нахмурился:

– С ней все хорошо, но мне надо кое-что у нее уточнить.

Я все еще ощущала отголоски боли в своем животе, но с трудом кивнула и сказала:

– Мне тоже нужно расспросить лекаря Вэня.

Цзиньси все поняла и вышла из спальни, а вот Хуаньби уходить не спешила. Заметив ее обеспокоенный взгляд, я разрешила ей остаться.

Лекарь смотрел на меня с упреком и заботой.

– Позвольте узнать, госпожа, что вас так сильно расстроило, что даже повлияло на ваш плод? – спросил он.

Я приподнялась и, глядя ему в глаза, ответила:

– Кое-кто рассказал мне о том, что произошло с моей семьей. Раз уж вы каждый день выходите из дворца, то наверняка все знаете.

– Вам рассказали?! – с тревогой воскликнул он. – Кто посмел разболтать?!

– Так вы и правда все знаете? Даже если бы я не спросила, обязательно нашелся бы тот, кто постарался изо всех сил донести до меня эти новости.

– Таково было указание императора, – Вэнь Шичу попытался объясниться. – Вдобавок я волновался, сможете ли вы выдержать эти новости.

Я чуть заметно усмехнулась:

– Вы и теперь собираетесь скрывать от меня правду, даже когда она мне известна?

Лекарь молчал, а я невозмутимо смотрела на него, внешне оставаясь спокойной, хотя внутри бушевал шторм. Мне отчаянно хотелось, чтобы он сказал, что все это ложь, что мои родные здоровы, в безопасности и счастливы. Но он сказал совсем иное:

– Семью Чжэнь смешали с грязью.

У меня застучали зубы, и Вэнь Шичу взглянул на меня, не решаясь продолжить.

– Со мной все хорошо. Прошу, расскажите мне, что случилось с моей семьей! – взмолилась я.

– Всех членов семьи лишили титулов. Молодого господина и его семью бросили в тюрьму, а вашего отца и мать заперли в доме. Они в таком же положении, как и вы.

– Как и я? Но меня заперли, потому что беспокоятся о моей беременности. За что запирать моих родителей?! – не в силах сдерживаться, я заплакала. – А что с Чжинином? Ему же всего годик. Кто о нем сейчас заботится?

В голосе лекаря вновь прозвучала тревога и беспомощность:

– Юный господин в тюрьме вместе со своей матерью.

Сердце сжалось от страха. Чжинин же еще совсем маленький! Разве может он вынести подобные страдания?

– Гуань Лу обвинил молодого господина Чжэня в том, что он проявил двуличие во время подавления принца Жунаня, – продолжил рассказ Вэнь Шичу. – А еще он сказал, что ваш брат все время хвастался своими успехами и даже намеревался заключить политический союз с господами Сюэ, Гуань и Ло.

– Двуличие? – меня это сильно удивило. – Почему он так сказал?

– Госпожа, вы помните про Цзяи? Она выступила свидетельницей и заявила, что, хотя между вами и фэй Хуа был разлад, молодой господин Чжэнь ради собственной выгоды сблизился с принцем Жунаня и выжидал.

– Но ясно же, что это выдумки! – я была в ярости. – Неужели император поверил?

– Об отношениях господина Чжэня и Цзяи ходило много слухов, о них знают по всему городу, поэтому, когда она выступила свидетелем, никто не усомнился, – сказал Вэнь Шичу, а потом, немного помолчав, добавил: – То, что его обвинили в ожидании лучшего шанса, – не самое страшное. Вы сами знаете, что после произошедшего с принцем Жунаня император осторожничает в отношении чиновников и не часто назначает их на высокие должности. Молодой господин Чжэнь оказался единственным, кого так щедро наградили, поэтому, когда пошли слухи, император воспринял их близко к сердцу. В конце концов, не так много времени прошло после ареста принца Жунаня. Ситуацию ухудшил и тот факт, что господин Гуань и господин Чжэнь давно дружат, работают вместе и вот-вот должны были породниться… – лекарь замолчал, но я поняла, что именно из-за этого Сюаньлин и поверил ложным обвинениям.

Император всегда с подозрением относился к окружающим. Например, в тот злосчастный день в Тайпине он заподозрил меня в отношениях с Сюаньцином всего из-за одной фразы, брошенной Цао Циньмо. После усмирения мятежного брата Сюаньлин намеренно не продвигал по службе тех, кто встал на его сторону в этой битве, и не оказывал излишней благосклонности дочерям этих семей, а все потому, что не хотел повторить ошибку, совершенную с фэй Хуа. Обвинения Гуань Лу били по его больным точкам, и он во все поверил, ведь так удачно объявилась свидетельница.

Что касается Цзяи, никому не известной певички, то я про нее почти ничего не знала. Я попросила брата и невестку разыграть семейную драму, чтобы принц Жунаня и его люди посчитали его распутником и ослабили бдительность. Я не выбирала ту, кто должен был изображать любовницу моего брата, и поэтому никогда с ней не встречалась. Я знала лишь, что она похожа на Линжун и что мой брат договорился с ней о молчании. Подробности мне были неизвестны. Неужели кто-то использовал Цзяи, чтобы уничтожить мою семью?

В груди похолодело от страха. Мы стали теми самыми богомолами, которые охотились на цикаду, но не заметили иволгу за спиной! Кто-то использовал не только меня и брата, но и всю семью Чжэнь!

Слишком уж быстро все произошло. Сначала я впала в немилость, потом