Чаша тьмы - Сергей Раткевич

– Мастер, мне нужно посмотреть в волшебный шар, – виновато проговорил он, прерывая Йоштре на середине фразы. – Мне очень нужно, – добавил он жалобно.

– Что-нибудь случилось? – зорко прищурился Йоштре.

– Еще не знаю, – покачал головой Тенгере, – но боюсь, что да.

Великий Магистр хлопнул в ладоши, и перед Тенгере возник мерцающий волшебный шар. Теперь-то Тенгере все в нем видит. Все, что захочет. Вот что захочет, то и…

Он увидел.

Линии реальности больше не походили на красочный набор струн. Они были тусклыми и ломкими. А одна линия… Тенгере не знал, не мог знать, что с ней такое, такого просто не бывает, не может бывать. Она торчала среди прочих линий, как выморочный бред, как если бы кто-то среди других струн натянул на арфу бревно. Вот только, в отличие от бревна, эта линия была живой, пульсирующей, страшной. Оскаленной язвой смотрела она из шара.

Тенгере услышал потрясенный вздох позади и обернулся. Йоштре Туйен, Великий Магистр, Глава Белого Ордена, Член Регентского Совета Джанхарской Короны, Глава Департамента Разведки смотрел на то, что так перепугало Тенгере.

«Он тоже испуган!» – с внезапным холодком понял Тенгере.

– Архимаг? – свистящим шепотом спросил Великий Магистр.

– Архимаг, – также тихо ответил Тенгере и коснулся видения руками.

Зикер учил его регулировать линии реальности такими вот осторожными касаниями пальцев. Только Тенгере обладает этим даром. Даром Касания. Вот так. Вот так. Потом так. И вот так. А эту – вот сюда. И порядок. Так, как говорил Учитель. Так, как уже тысячи раз делал. У него все получится. Всегда ведь получалось. И тогда, когда он еще не знал, что делает, и потом, когда Зикер смог наконец объяснить что к чему и даже научил его видеть.

Вот только сейчас, именно сейчас, ничего не выходило. Совсем ничего. Он даже коснуться не мог чудовищной линии. Она отбрасывала его пальцы. Манипуляции с прочими линиями также не принесли желаемых результатов. Линии были слабыми и тонкими. Они были почти бесплотными, и Тенгере казалось что они вот-вот растают. Чудовищная линия реальности, центром которой был Архимаг, словно бы поглощала собой все прочие. Они обвивались вокруг нее, втягивались в нее и пропадали. А дальше… дальше лежал мрак. Густая непроницаемая мгла, не позволявшая разглядеть, что происходит под ее покровами.

Тенгере сражался изо всех сил. По его лицу крупными каплями стекал пот. Тело напряглось и застыло в яростной немой судороге неимоверного усилия. Вскочившая Богиня обняла его за плечи, прижимаясь всем телом, делясь Силой. Мерцающий магический шар дрожал от напряжения стремящихся сквозь него энергий.

Лицо Йоштре Туйена превратилось в неподвижную суровую маску. Он воздел руки и послал сквозь шар немного своей собственной Силы. Нахмурился, покачал головой, вздохнул, опуская руки.

– Я не могу! – в отчаянии вскричал Тенгере. – Мастер!

Он обратил утомленное, страдающее лицо в сторону Йоштре.

– Я тоже не могу, – вздохнул тот. – Кроме того, этот способ воздействия на реальность никогда не казался мне удачным. Правда, у меня нет твоих талантов. Иметь возможность касаться линий реальности руками – редкая удача. Невероятная. Неслыханная. Но на сей раз и этого недостаточно. Архимаг где-то разжился совершенно чудовищным могуществом. Кроме того, он научился прятать отдельные участки линий реальности от посторонних наблюдателей. Никогда бы не подумал, что он сумеет сотворить такое!

– Но это же ужасно! – сказала Богиня. – Никто не смеет посягать на Священную Арфу Вечности.

– Это и в самом деле ужасно, – задумчиво проговорил Йоштре. – Но я думаю, есть один человек, который может нам что-нибудь посоветовать.

В дверь Башни постучали.

– Не заперто, – буркнул Зикер.

Весь сегодняшний день ему было не по себе. То Тенгере вспоминался, то Архимаг. И тревога какая-то… смутная, необъяснимая. Да что такого могло стрястись? Ясно же. что первому хорошо, и он в безопасности, под надежным присмотром «любимого врага», а второму будет чем дальше, тем хуже – и это правильно, так ему и надо, поганцу рисованному, карикатуре ходячей!

Зикер задумчиво покачал головой. И что его в таком разе беспокоит? Что грызет за душу?

Зикер не смог найти ответа и впал в несвойственную ему мрачность. Поэтому на стук в дверь он ответил весьма нелюбезно. Он все искал и не находил причину тревоги, тонкой нитью мерцающей где-то в потаенных глубинах его существа.

Впрочем, вошедшего Линарда крайняя нелюбезность хозяина нисколько не смутила.

– Грустишь? – спросил он.

– Сам дурак, – пробурчал Зикер.

– Грустишь, – утвердительно кивнул Линард, доставая из-за пазухи здоровенную бутыль. – Это тебе, конечно, не топталовка, – продолжил он. – Но тоже ничего себе штука. Из личной кладовки Его Величества Хапара Арамбура.

– Из времен первого Оннерского Союза? – заинтересовался Зикер. – Да еще и из подвалов короля Хапара?

– Именно, – усмехнулся Линард. – Из самых глубоких подвалов. Само их существование в то время было государственной тайной. Так что тащи посуду, Зикер!

Но им так и не удалось насладиться напитком из незапамятных времен своей юности. Они его даже распробовать толком не успели.

Отхлебнув маленький глоток, Зикер зажмурился от удовольствия, а когда открыл глаза, увидел перед носом мерцающий магический шар.

– Я не мог окосеть с одного глотка! – протестующе возмутился он.

Из волшебного шара появилась рука.

– Ничего себе! – удивился Линард.

– Безобразие, – пробурчал Зикер, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. – Если мне с одного глотка рукастые шары чудятся, то что дальше-то будет?

Шар. Рука. Видение? Призрак?

Что?

Опасности он не чувствовал.

Шар… рука… так!

Весьма несвоевременный приступ слабоумия разжал когти, и Зикер мигом все понял. Ну… почти все.

– Давай руку, учитель! – послышался из шара голос Тенгере. Чертовски усталый голос. – Беда у нас!

Вот так. Беда у них. У нас. Вряд ли их там обидели. Йоштре бы ни за что… Значит – Архимаг. Он, сволочь. Больше все равно некому. Он.

– Извини, Линард, – аккуратно ставя свой бокал на стол, проговорил Зикер. – Кажется, у меня дела.

И ему внезапно стало легко. Грызущая его тревога наконец получила объяснение и улеглась, словно насытившийся шторм. Все дерзновенные корабли, посмевшие осквернить своими недостойными днищами священное лоно вод, благополучно потоплены, так чего еще? Больше не нужно было беспокоиться о том, что же может стрястись. Оно уже стряслось – и Зикер знал, где и с кем именно. Дело было за немногим: узнать подробности и действовать. А действовать Зикер умел. Он не знал способа пройти сквозь шар, не знал, почему Тенгере не воспользовался порталом, он не мог быть уверен, что останется в живых, решившись на такое путешествие, но с той стороны шара его ждал ученик – ученик, нуждавшийся в помощи, ученик, не побоявшийся просунуть в шар свою руку, а где прошла рука ученика, там просто обязан пролезть учитель. А иначе – какой он учитель?