Холодный поцелуй смерти - Сьюзан Маклеод

— Дитя мое, я приберегу для тебя другую смерть, не такую пошлую, как от отравленных плодов! — Она улыбается, ее черные клыки остры, а в светло-серых глазах загорается потусторонний желтый свет, и порыв ветра доносит до меня дуновение ее запаха — словно от мясного прилавка. — Даю тебе слово, они не причинят тебе вреда.

Ее слово — не просто слово чести, и магия за этим проследит. Впрочем, мне уже все равно. Я беру одну ягоду. Стоит мне вдохнуть ее густой аромат, как рот наполняется слюной, и я кладу ежевичину на язык и закрываю глаза, ощущая, как стекает в горло ее сладкая кровь. Все тело трепещет от золотистого нахлынувшего здоровья, я и не ожидала, что такое может быть от одной ягоды.

— Вот видишь, дитя мое, ничего плохого не случилось, — бормочет Грианна, и пальцами, кончики ногтей на которых выкрашены черным, кладет мне в рот еще одну ягодку. — Кроме того, моя королева предлагает тебе убежище. — Голос ее повышается. — Ее предложение действительно в течение одного года и одного дня, если ты не согласишься родить ребенка.

По толпе волшебного народа пробегает взволнованный ропот.

Все понимают, что пообещала мне поука и чем это грозит.

Королева предлагает мне свое покровительство. Кроме того, она — то ли намеренно, то ли нет — дает мне год и день на то, чтобы придумать, как снять проклятие дрох-гвиде, найти другой выход, не тот, который навязывает мне волшебный народ… Но это значит, что мне нужно сделать выбор.

Убежище или смерть.

Когда мне удается заснуть, я вижу сон. Снова и снова я вонзаю в демона кинжалы. Снова и снова разверзается его пасть и передо мной зияет бездна, глубокая, черная. Снова и снова я падаю…

Но Грейс обнимает меня и тянет, и клинки выскальзывают из его груди, и черная кровь хлещет в воду, словно чернильный смерч. Грейс толкает меня на алтарь, заставляет вжаться спиной в свое тело, наклоняется надо мной с улыбкой. Ее кудри расплываются вокруг головы темным ореолом. Глаза у нее бестрепетные, решительные, непоколебимые; уверенным и одновременно бережным движением она застегивает у меня на шее цепочку с пентаграммой. А над ней, за ней разверзается чернота бездны, она нависает, нацеливается…

И вот я стою в сквере у церкви Святого Павла в Ковент-Гарден. Я смотрю в безоблачное голубое небо над головой и наблюдаю, как посреди всей этой пустоты парит одинокая черная ворона. Такая же пустота заполняет сейчас все мои мысли, все мое тело, всю мою душу.

День Всех Святых.

Я пришла помолиться за мертвых.

Я пришла помолиться за Грейс.