Начало - Алексей Калугин

– Есть игры, моделирующие различные жизненные ситуации.

– А какой смысл в игре в домино? – спросил, не отводя взгляд от дороги, Брейгель.

– Тренировка навыков устного счета, – не задумываясь, ответил Орсон.

– А в карточном «дураке»?

– Ситуативное моделирование. Любая игра – это тренинг. «Серые» играют в свою Игру для того, чтобы понять, изучить или смоделировать некую ситуацию.

– Конец света?

– Может быть, и так.

– Но почему они нас заставляют играть?

– Возможно, им нужен соперник.

– Но с другими квестерами никто не играет.

– Ты в этом уверен?

Осипов пожал плечами.

– Если они об этом не рассказывают, это еще не значит, что они не участвуют в Игре. Мы ведь тоже никому об этом не сказали.

– Но как можно играть, не зная правил?

– Ну, во-первых, есть игры, в которых игроки узнают правила по ходу ее прохождения, во-вторых, есть игры, в которой игроки сами создают правила по ходу игры, в-третьих, есть и такие игры, в которых не существует никаких правил.

– Какая, например?

– Например, политика.

– Я серьезно.

– А я и не шучу. Люди постоянно играют в игры, зачастую не замечая этого.

– Господа! – поднял руку Брейгель. – Прощу извинения за то, что прерываю вашу беседу, но у нас гость!

– Павел?

– Он самый.

– С ружьем?

– Естественно.

– Товарищи ученые!..

Камохин жестом попросил Осипова с Орсоном отойти в сторону, а сам занял позицию возле двери. И, как только дверь распахнулась, левой рукой перехватил стволы ружья, что держал в руках гость, резко поднял их вверх, ухватился правой рукой за цевье и дернул на себя. Оружие оказалось у него в руках, и квестер прикладом ударил местного в грудь. Не сильно, без членовредительства. Исключительно для того, чтобы сразу четко обозначить ситуацию.

Павел не упал, а сел на пол. Оперся руками позади себя и обиженно оттопырил нижнюю губу.

Опершись о ружье, Камохин присел рядом с ним на корточки.

– Ну, здравствуй, мил друг.

– Я тебе не друг, – зло буркнул в ответ Павел.

– Ну, вот те раз! – вроде как удивленно вскинул брови Камохин. – А я вот знаю, что тебя Павлом зовут. Так ведь?

– Ну, и что?

– Хочешь сказать, прежде мы не встречались?

– Впервые вижу.

Камохин оглянулся на Орсона и заговорщицки подмигнул: «Ну, что, мол, я тебе говорил!»

– Ну, а на фига ты, Павел, в нашу машину стрелял?

– Это не я. Тут вокруг незнамо кто шарится. И днем и ночью.

– Да ладно, – ехидно прищурился Камохин. – Ты мне мозги-то не канифоль. Твое это было ружье.

– Ну, и что?

– Я уже спросил – зачем стрелял?

– А просто так. Ни за чем.

– Хочешь сказать, развлечение у тебя такое?

– Чужих не люблю.

– Ах, вот оно как, – оттолкнувшись прикладом ружья от пола, квестер поднялся на ноги. – Вставай!

– Зачем? – недовольно скривился Павел. – Мне и тут хорошо.

– Вставай, я сказал!

Камохин чуть приподнял приклад ружья, и Павел тут же принялся сучить ногами в поисках опоры.

Камохин схватил его за плечо и толкнул к столу.

– Теперь – садись.

– Я же только что встал.

– Садись, я сказал.

Что-то недовольно ворча себе под нос, Павел сел на пол возле стола.

– Руки – назад.

Брейгель, схватил кисти рук местного, завел их за тумбу стола и обернул вокруг запястий тонкий пластиковый ремешок.

– Э! Вы что делаете! – возмущенно дернулся Павел.

Стол был настолько тяжелый, что даже с места не сдвинулся.

– Будешь орать, я тебе еще и рот заклею, – пообещал Камохин. – Понял?

Павел благоразумно кивнул.

Камохин взял с подоконника автомат.

– Пошли!

– А как же он? – кивнул на пленника Орсон. – Мы что, оставим его здесь?

– А зачем он нам? – Камохин взял ружье и вышел на двор.

За то время, что они находились в доме, дождь закончился. И даже распогодилось немного. Самую малость. Кое-где сквозь серые облака просачивался солнечный свет. Чахлый, бледный и расплывчатый. Будто пастелью нарисованный.

Камохин поднял ружье и дуплетом выпустил в небо оба заряда. Бабахнуло как следует. Улыбнувшись, стрелок удовлетворенно кивнул и кинул ружье в предбанник. Брейгель прикрыл дверь и аккуратно подпер ее деревянной колодой, стоявшей неподалеку.

– Ну, что? За пакалем?

Выйдя на дорогу, Осипов помахал рукой безучастно глядевшему на них из окна «дома с привидениями», похожему на зомби старику.

– Твоя воля… – едва слышно проскрипел в ответ старик и показал квестеру средний палец.

И где только выучился такому?

Квестеры шли по дороге, держа автоматы за спиной. Незачем зря с оружием рисоваться. А впереди на дороге их уже поджидала группа местных. Те же, что и в прошлый раз. Впереди других выступали «Манчестер Юнайтед» и «Троцкий». Но если первый был Камохину безразличен, то ко второму у квестера был свой интерес.

– Вы кто такие? – с вызовом, неприветливо поинтересовался «Троцкий».

– А поздороваться? – улыбнулся Камохин.

– Видал? – насмешливо подмигнул «Троцкому» «Манчестер Юнайтед». – Он думает, мы его тут ждали.

Камохин переглянулся с Брейгелем.

– Пустой разговор, – едва заметно поморщился фламандец.

– Точно.

Правая ладонь Камохина ткнулась «Троцкому» в подбородок, заставив его задрать голову вверх. Левой рукой он выдернул из-под куртки местного штык.

– Стоять! – направил он острие штыка на дернувшегося было в его сторону фаната «Манчестера».

Тот улыбнулся, поднял руки и сделал два шага назад.

Камохин оттолкнул «Троцкого».

– Все! Расходитесь по домам! Живо!

Местные недовольно заворчали.

И тогда Брейгель, вроде как невзначай, выставил из-под локтя ствол автомата.

Обстановка сразу же разрядилась. Местные вспомнили про дела, что ждут их дома, и заторопились. Что уж у них были за дела и кто их ждал дома, квестеры выяснять не стали.

– Нож верни, – попросил «Троцкий».