Короли Жути - Николас Имс

Началось все с крутого откоса, заваленного острым сланцевым щебнем, на котором подошвы сапог скользили и съезжали, так что волей-неволей приходилось помогать себе руками. Короче, когда Клэй осилил проклятый откос, ладони были изрезаны в лоскуты. На полпути наверх Матрик подвернул ногу и охромел. Хорошо, что Ганелон вовремя ухватил его за шиворот и потащил за собой, а не то бывший король так бы и покатился кубарем в самый низ.

На вершине Матрик одернул камзол, пригладил волосы и сказал:

– Спасибо. Слушай, а чем ваша игра в четверицу закончилась?

Ганелон подозрительно зыркнул на него.

– Ну, ты хоть что-то выиграл? – без всякого подвоха спросил Матрик.

– Все, – удовлетворенно ответил Ганелон.

– Как это? – удивился бывший король.

Но южанин уже отвернулся. В приступе великодушия, случавшемся не чаще встреч с совомедведом, Ганелон вызвался нести котомку Гэбриеля, в которой теперь сидели осиротелые совомедведики. К счастью, они затихли после того, как Муг накормил их завтраком – овсянкой, изо рта в клювики, как с содроганием вспоминал Клэй.

После откоса Стылый тракт превращался в извилистую тропку, вьющуюся по склону горы. Вверху, на уступе, Клэй заметил стадо тощих коз. Их вожак, козел с длинной, до самой земли, бородой громко заблеял, предупреждая остальных: «Эй, гляньте на этих мудаков!»

На тропе то и дело встречались завалы и осыпи, их приходилось расчищать руками. Эттин лучше всех справлялся с этой работой. Грегор, хитро подмигнув остальным, впарил Дейну что-то о кладах и сокровищах, и, хотя всякий раз поиски оказывались безуспешными, Дейн не терял надежды.

– Вот бы золото найти! – восклицал он. – Или серебро. Грегор, а что красивее?

– И то и другое, – отвечал брат. – Но самый лучший металл на свете – дюрамантий, император металлов. Может быть, мы его и отыщем.

– Дурандий… – Дейн старательно выговорил перекошенным ртом трудное слово и осклабился кошмарной улыбкой. – Император металлов!

За очередным выступом путников накрыла вьюга. Гэбриель объявил короткий привал. Из бездонной сумы Муг извлек меховые шубы и теплые накидки, которые они с Китом закупили еще в Контове. Видно было, что покупки делались вдумчиво. Ганелону досталась шкура черного вепря с острыми клыками, а Матрику – накидка из лисьего меха, причем капюшоном служила лисья голова.

– Она не настоящая, а так, для виду, – признался Муг. – По-моему, шито на женщину.

Матрик, накинув капюшон, ухмыльнулся:

– А мне нравится.

Гэбриель получил накидку из шкуры белого волка, а Муг, напялив тяжелый овчинный тулуп и нелепую меховую шапку, выдал Клэю кудлатую медвежью шкуру и смущенно обернулся к Саббате:

– Прости, я не знал, что ты к нам присоединишься.

Клэй хотел было предложить ей свою накидку, но дива пренебрежительно махнула рукой и завернулась в длинный плащ иссиня-черных перьев.

– Как твое крыло? – из вежливости спросил Клэй.

– Срастается, – бросила она и отвернулась.

– Отлично. Вот и поговорили, – пробормотал Клэй, уяснив для себя, что все-таки общего у дивы с Ганелоном.

Когда они снова двинулись в путь, Гэбриель пошел рядом с Клэем, который, по обыкновению, замыкал шествие.

– Ты как тут? – спросил Гэб.

– Да ничего, – ответил Клэй.

Порыв ветра отнес в сторону облачко пара изо рта.

– Слушай, я… Ну, я хотел тебя поблагодарить, – сказал Гэбриель.

– За что?

Вместо ответа Гэб рассмеялся. Муг оглянулся, напряженно свел брови, будто недовольный, что пропустил шутку.

– За что? – повторил Гэбриель. – Ох, даже не знаю, с чего начать… Ты со мной все-таки ушел из Ковердейла. Ты меня поддержал в трудную минуту – и у Келлорека, и в Брайклифе. Ты ради меня сражался с химерой.

– Ага, и она надрала мне задницу, – проворчал Клэй.

Смешок белым клубом повис в морозном воздухе.

– Ну, она нам всем надрала задницу.

– Всем, кроме Ганелона.

– Да, всем, кроме Ганелона, – подтвердил Гэб. – А еще ты сбросил с летучего корабля нового мужа моей бывшей благоверной…

Под тяжелой медвежьей шкурой Клэй пожал плечами:

– Чего не сделаешь ради друга.

– Верно, – снова усмехнулся Гэбриель и придвинулся поближе.

Теперь они шли плечом к плечу и могли разговаривать, не перекрикивая вой ветра.

– Клэй, ты жил себе счастливо и ни во что не хотел ввязываться. А когда я попросил о помощи, у тебя были тысячи причин отказаться.

«Не тысячи, а всего две», – подумал Клэй, но вслух этого не произнес.

Гэбриель натянуто улыбнулся:

– Но все-таки ты пошел со мной. И теперь со мной и ты, и остальные наши товарищи. Мы впятером снова вместе. И все это благодаря тебе. А поэтому, может быть, несмотря ни на что, мне удастся спасти дочь. Вчера… – Гэбриель покачал головой, уставился под ноги. – Если бы не ты, никто бы не согласился пойти Стылым трактом. Мы бы сейчас брели по Теснине или по Ночному Потоку и до Кастии добрались бы лишь через несколько недель.

– Они все равно пошли бы за тобой, – заявил Клэй с убежденностью грешника. – До сих пор ведь шли…

Гэбриель, прикрыв глаза от бьющего в них снега, взглянул на друга:

– Пошли бы за мной? О боги, да ты и впрямь в это веришь!

– Ну да. – Клэй сосредоточенно глядел под ноги, выбирая дорогу: слева склон круто обрывался, один неверный шаг – и соскользнешь вниз. – Ты же вожак.

– Я – лидер банды, ее лицо, – поправил его Гэб.

Внезапно Клэю вспомнилось, как лет тридцать назад, сидя в контовской таверне, приятели – Гэбриель, Матрик, Келлорек и он сам – мечтали о славе и распределяли роли в будущей, еще безымянной банде. Гэбриеля выбрали лицом, Матрик воплощал ловкость рук, а Клэй – грубую силу, правда не очень долго, потому что через полчаса к ним присоединился Ганелон.

– Вожак или лидер банды… Это ж одно и то же, – сказал Клэй.

– Точно знаешь?

Клэй раскрыл рот, закрыл его, обдумал, есть ли смысл в том, что он хочет сказать, и без особого красноречия ответил:

– А что такого?

– Допустим, мы спасем Розу, – начал Гэбриель издалека, и Клэй, ожидая долгих и путаных объяснений, сразу почувствовал себя ослепшим от старости псом, ковыляющим в прощальные объятья хозяина, к милосердному топору и наскоро вырытой могилке. – Допустим, мы живыми и невредимыми вернемся в Грандуаль, и тут я предложу ребятам – Мугу, Матрику и Ганелону – не разбредаться по домам, а остаться в банде. Взять пару заказов полегче, поездить по аренам, а потом устроить настоящее турне по Жути или податься на север, в Стужеземье.