Клятвы мертвых птиц - Елена Кондрацкая

– И? – поторопила его Василиса, всё ещё не веря в происходящее.

– В каждой клятве, как она сказала, есть лазейка. Она не может просто уйти, но кто-то может добровольно занять её место. Просто кто-то не подойдёт, но вот Тёмный – ей кровный потомок, можно сказать, законный наследник, вполне справится. Я навеки привяжу себя к Нави вместо неё, а взамен обрету всю её силу и узнаю настоящее имя Зорана. Всё это должно было случиться в один миг. В миг, когда остановится моё сердце. В этот момент я должен был узнать имя Зорана и успеть отдать приказ раньше, чем меня свяжет клятвой с Навью. Тогда я уже не смог бы обрывать жизни раньше положенного срока. У меня была всего пара мгновений. Морена очень радовалась, что придумала такую хитрую сделку. Она-то выигрывала в любом случае.

Василиса всё ещё не верила. Не верила, хотя сердце её кричало и билось о рёбра, всё существо её тянулось к тому, кто стоял перед ней.

– Так ты теперь бог смерти?

– Я так и сказал.

– Тогда где ты был целых три года? Почему не пришёл раньше?

Кирши терпеливо кивнул.

– В Нави время течёт иначе, а Морена сбежала, ничего не объяснив, просто всё бросив, а у неё там, ты знаешь, творится чёрт-те что. Мне пришлось самому разбираться с новыми силами и наводить порядок. Я хотел, я очень хотел вернуться к тебе, но далеко не сразу понял как.

Во взгляде его появилась мука, и вина, и боль, и океан нежности, которую он берёг, чтобы отдать ей. Кирши раскинул руки, Василиса задрожала. Меч выпал из ослабевших пальцев, и чародейка упала в объятия Кирши, утонула в его тепле, вдохнула его запах. И сердце её забилось с новой силой, оживая и наполняясь кроткой радостью, боязливым счастьем. Но с каждым ударом всё больше и больше утверждая их. Она коснулась поцелуем губ Кирши, и это стало последним доказательством.

– Ты вернулся, – сказала она, широко улыбнувшись сквозь слёзы.

– Конечно, я вернулся. Говорят ведь, что у Ворона две жизни. И в этой я хочу быть рядом с тобой, – улыбнулся в ответ Кирши и, наклонившись к Василисе, прошептал ей на ухо своё истинное имя.