Позолота - Марисса Мейер

– Это был мой отец, – печально сказала Серильда, когда первое потрясение прошло.

– Это не было твоим отцом.

– Да нет, я понимаю. Я бы сделала это сама. Только… мне нужно было время, чтобы решиться.

Фрау Зауэр фыркнула.

Сердце Серильды будто превратилось в один из камней, утащивших тело ее отца на дно реки. Уже не один месяц она знала, что его нет в живых. И не ждала, что он вернется. Но искорка в ее душе все же не гасла. Оставалась крошечная надежда, что отец жив и пытается к ней вернуться.

Но правда оказалась страшнее любых кошмаров. Мало того, что все это время отец был мертв, он превратился в монстра. Стал нежитью, которая кормится собственной плотью, и вернулся к дочери – не из-за любви, а из-за голода. Нахцереры восстают из мертвых, чтобы пожирать членов собственных семей. У нее скрутило желудок при мысли о том, что ее простодушного, застенчивого, добросердечного отца постигла такая судьба. Он не заслужил такой ужасной участи.

Серильде хотелось хоть недолго побыть одной. Она нуждалась в тишине и одиночестве. Ей нужно было хорошенько, от души поплакать. Но пока она плелась обратно к дому, фрау Зауэр неотступно следовала за ней. Войдя, Серильда начала растерянно озираться. Надо бы угостить чем-то фрау Зауэр, думала она, предложить еды, питья, – но в доме было хоть шаром покати.

– Не хочешь переодеться? – рявкнула фрау Зауэр, устраиваясь поудобнее на кровати Серильды. Из мебели в доме оставалась только скамеечка от прялки. – От тебя пахнет как на скотобойне.

Серильда посмотрела на свое заляпанное грязью платье.

– Мне не во что переодеться. У меня есть еще одно платье, но оно осталось в Адальхейде. А остальную мою одежду отвезли в Мондбрюк.

– Ах, да. Когда вы пытались сбежать, – это прозвучало язвительно.

Серильда пораженно посмотрела на нее и села на краешек кровати с другой стороны. У нее до сих пор дрожали ноги.

– Как вы узнали?

Фрау Зауэр насмешливо подняла бровь.

– Ты ведь рассказывала об этом Пуш-Гроле?

Увидев растерянный взгляд Серильды, фрау Зауэр протяжно вздохнула.

– Лесная Бабушка велела тебе ждать помощи, не так ли?

– Да, но… но вы…

Старая учительница выжидающе сверлила ее взглядом.

Серильда судорожно вздохнула.

– Вы знакомы с Лесной Бабушкой?

– Конечно, знакома. Сегодня ночью ко мне явились моховицы и поведали, в каком затруднении ты оказалась. Я пыталась присматривать за тобой еще со Снежной Луны, но ты сбежала в Мондбрюк, а потом в Адальхейд. Если бы ты хоть раз соизволила меня послушать…

– Вы знакомы с моховицами?

Фрау Зауэр возмутилась:

– Боги всемогущие. И ты была моей ученицей? Разумеется, я их знаю. И, кстати, говори тише, – она глянула на оконца. – Очень надеюсь, что его шпионы еще не прознали о твоем возвращении в Мерхенфельд, однако осторожность не помешает.

Серильда проследила за ее взглядом.

– И вы знаете про Эрл…

– Да, да! Но довольно об этом, – фрау Зауэр нетерпеливо взмахнула рукой. – Я продаю им травы. Лесному народу, конечно, а не Темным. А также припарки, зелья и тому подобное. У них хорошая лечебная магия, но в Асильтале мало что растет. Не хватает солнечного света.

– Подождите, – удивленно прошептала Серильда. – Вы что, взаправду ведьма? Настоящая?

Фрау Зауэр бросила на нее взгляд, от которого молоко бы скисло.

Серильда зажала рот рукой.

– Так это правда!

– Во мне самой нет никакой магии, – поправила ее фрау Зауэр. – Но в растениях она есть, а я недурно с ними управляюсь.

– Да, я знаю. Ваш сад. Просто я никогда не думала…

Но, будем честны, Серильда думала. Сотню раз думала о ней как о ведьме и даже обзывала ее так за глаза. Вдруг она ахнула.

– И фамильяр у вас – альпийский тритон?

Вопрос озадачил старую женщину.

– Что за… Нет, конечно, с чего ты взяла?

Какое разочарование, подумала Серильда, сникнув.

– Серильда…

– Так моховицы поэтому здесь тогда оказались?

– Тише!

– Извините. Не поэтому ли прошлой зимой девы-моховицы приходили сюда на Снежной Луне?

Фрау Зауэр кивнула.

– И, насколько я понимаю, Лесная Бабушка благодарна за твою помощь двум ее внучкам, которые вернулись домой целыми и невредимыми. И послала меня посмотреть, не смогу ли я тебе помочь.

– Но чем вы можете мне помочь? Я не могу убежать от него, я уже пробовала.

– Конечно, не можешь. По крайней мере, пока жива.

У Серильды екнуло сердце.

– Что это означает?

– Это означает, что тебе повезло. Приготовление смертельного зелья требует времени, но у нас есть время – до Пробуждающейся Луны. Конечно, это отчаянный шаг. С тем же успехом можно пытаться доить мышей. И все-таки – у нас может получиться, – сунув руку в карман юбки, она достала небольшой остроконечный нож. – Для начала мне понадобится немного твоей крови.

Солнце стояло высоко над головой. Дул прохладный ветерок, воздух был приятным и свежим. Серильда стояла в саду. Обычно в это время в нем уже пышно росли горошек и спаржа, фасоль и шпинат. Но в этом году грядки без нее заросли сорняками. Зато на вишне и абрикосе ветви гнулись к земле под тяжестью плодов. Поля, на сколько хватало глаз, радовали взгляд яркой зеленью, а далеко к югу, на склоне одного из холмов Серильда заметила стадо овец в пушистых шубах. Текла полноводная Сорге, было слышно, как скрипит и плещет водяное колесо за мельницей. Все вместе радовало глаз, как пейзаж на картине.

А Серильда думала о том, доведется ли ей увидеть все это еще раз. Она со вздохом взглянула на орешник, который посадила ее мама. На дереве – в своей любимой развилке среди сучьев – снова сидел нахткрапп. И не сводил с нее пустых глаз.

– И снова здравствуйте, господин Ворон, – окликнула Серильда. – Удалось ли вам поймать утром жирную мышку?

Нахткрапп закрутил головой, и Серильде показалось, что она услышала высокомерное хмыканье. Или ей показалось?

– Нет? Ну что ж. Главное – не трогайте местных ребятишек и не ешьте их сердца. Я, знаете ли, неплохо отношусь к этим детям.

Птица взъерошила перья.

Тихонько вздохнув, Серильда посмотрела на свой дом. Ей не нужно было притворяться огорченной – ведь было совсем нетрудно представить, что она и в самом деле видит его в последний раз.

Отвернувшись, Серильда пошла к калитке и, как была, босиком, спустилась к своему любимому месту на реке, где от бурного порожистого русла была отделена небольшая тихая заводь. В детстве Серильда часами строила здесь замки из грязи и камней, ловила лягушек, лежала в тени шепчущей ивы, воображая, что видит фей, пляшущих среди ветвей. Теперь она спрашивала себя, было ли это только фантазиями? Иногда она даже не сомневалась, что действительно видела волшебство. А когда рассказывала об этом, отец смеялся и подхватывал ее на руки. Ах ты, моя маленькая сказочница! Расскажи, что еще ты видела.