Сердца не покоряют силой - Мария Берестова

– Не планирую.

Если бы Рейн был постарше и отличался бы более тучным телосложением, то следующей фразой Элпи довела бы его до сердечного приступа. Потому что вместо своих обычных приёмов она просто и безыскусно спросила:

– И что нужно сделать, чтобы запланировал?

В шоке Рейн остановил коня и вперился в её лицо долгим и мрачным взглядом.

Это определённо была ловушка. И он определённо не понимал, в чём она состоит.

– Рожай уже! – поторопила его Элпи, возводя глаза к небу.

Рейн скептически выгнул бровь.

С одной стороны, ему не было никакого дела до семейного насилия в его владениях, поэтому ввязываться в это муторное предприятие он не планировал. С другой стороны, можно было бы свалить этот проект на одну из сестёр, самоустранившись из дела. Если можно спихнуть организацию на сестру, а самому поиметь какую-то выгоду – почему бы и нет?

– А что ты готова предложить? – бархатным тоном поинтересовался Рейн.

Элпи некрасиво фыркнула. Некрасиво в том смысле, что немелодично, шлёпнув губами и искривив лицо.

Рейн принялся объезжать её кругом, раздумчиво повествуя:

– Знаешь, я, пожалуй, пойду тебе навстречу, малышка, – обнадёжил он и оскалился в хищной улыбке: – За пару жарких ночей.

Такой пассаж резанул Элпи по-больному; сдержав злые слёзы, она гордо выпрямилась и жёстко заявила:

– После того, как обменяемся клятвами у алтаря, – сколько угодно!

Досадливо поморщившись, Рейн перестал наматывать круги и тронулся вперёд. Обернувшись, зло припечатал:

– Ну, это уж слишком! Я не настолько выжил из ума, чтобы жениться на ком-то из А-Верпов!

Он вернул своё внимание дороге и не заметил, как она побледнела, потом покраснела, потом всё-таки проглотила несколько слезинок и решительно развернулась.

Спустя пару минут до него дошло, что что-то не так.

– Делпиени? – с недовольной гримасой обернулся он, но не обнаружил своей спутницы. – Ну и рогр с тобой! – передёрнул плечами и отправился дальше, старательно убеждая сам себя, что тревожиться не о чем, и бешеная А-Верп и сама сумеет о себе позаботиться.

Он был прав: Элпи прекрасно добралась домой и без него.

Пока южане выясняли отношения, у Рэми были свои заботы: сразу после завтрака ей привезли целую подводу сундуков и баулов. Она сперва даже не поняла, что это, и только сопровождающая баулы мадам Леста смогла напомнить, что это подарки из Ниии. Действительно, ещё до поездки к Тунь принцесса же пыталась выяснить, что там с её земельными владениями на родине, получает ли она с них доход и может ли этот доход употребить. Братец, которого она попросила с этим разобраться, расстарался на славу и прислал явно больше затребованного.

Разобраться с вещами Рэми толком и не успела: только-только сгрудила всё в дом, как её неожиданно выловил Эртан.

У того было деликатное дело: страдающий Эрьен подослал друга, чтобы выяснить аккуратненько через Рэми, как бы ему наладить свою семейную жизнь. Ведь справедливо было предположить, что именно она должна знать, что нравится или не нравится Алиссии!

Заведя жену в курительную – всё ещё лучшее место для серьёзных разговоров, особенно с учётом отдалённости от террасы, где сейчас было шумно из-за вовсю идущих строительных работ, – Эртан приступил к своей миссии. Начав с чувствительного вступления по поводу переживаний своего старого друга, он поинтересовался, не знает ли Рэми причин, по которым Эрьен Алиссии не нравится.

Рэми, конечно, причины знала. Точнее, знала одну долговязую блондинистую причину, которая даже из Ниии умудрялась портить всем жизнь. Уже чуть было не высказав, что Алиссия попросту влюблена в одного гофмейстера и вряд ли способна оценить кого-то другого, она вдруг сообразила, что информация эта, вообще-то, является конфиденциальной. Не то чтобы её подруга обрадовалась бы, если бы ей вздумалось раскрывать тайны подобного рода перед третьими лицами – вне зависимости от её степени близости к этим самым лицам.

Замявшись, Рэми поняла, что попала в весьма неприятную ситуацию. Врать Эртану ей категорически не хотелось, да и поспособствовать успешности брака Алиссии явно было делом хорошим. Но раскрывать секрет подруги – пусть даже и мужу! – казалось ей совершенно недопустимым.

Щекотливое дело было решено принцессой в лучшем дипломатическим ключе:

– Полагаю, – осторожно заметила она, – дело не в Эрьене, а… в самой ситуации, думаю, – обтекаемым жестом пояснила она.

Эртан слегка нахмурился, пытаясь понять, что за ситуация имеется в виду: собственно неожиданный брак, необходимость жить в Мариане, раскрытый шпионаж, что-то ещё?

Разгадав его затруднения, Рэми вздохнула и пояснила:

– Эртан, но ведь невозможно полюбить своего тюремщика!

Поёрошив волосы, он признал правильность этой мысли и свернул на старый-добрый путь ищущего помощи повелителя, который не знает, как разрешить деликатное дело:

– И что бы ты посоветовала Эрьену?

Вздохнув, Рэми честно задумалась. Думала она не о том, что сказать – её собственный опыт однозначно давал ответ на подобный вопрос – а о том, как это выразить помягче.

– Тут только один вариант, Эрт, – наконец, не найдя ничего лучше, тихо произнесла она: – Он должен её отпустить.

Тихонько застонав, Эртан опёрся локтями о колени и запустил руки в волосы.

Всё упиралось опять туда же, лишь акценты сместились. Ранее ему нужно было выбирать между государственной безопасностью и чувствами жены, теперь – между государственной безопасностью и возможным счастьем друга.

– Но ведь, – наконец тихо сказал он, – можно представить это иначе. Это злой и жёсткий повелитель Мариана запирает её в стране, а благородный и честный Эрьен делает всё, чтобы улучшить её положение, разве нет?

Со вздохом Рэми пересела к нему ближе, успокаивающе положила руку на предплечье и мягко сказала:

– Делать-то он делает, но ведь и ждёт за это своей награды, разве нет?

Эртан уронил руки вниз и выжидательно посмотрел на неё, надеясь на разъяснения.

– Смотри, – опять вздохнула Рэми, объясняя, – он обязывает Алисс своим участием. Она чувствует себя должной ему. И он подталкивает её к тому, чтобы этот долг она отдавала определённым образом. Он… я не знаю, как точно объяснить, – прикусила она губу и задумалась. – Я сравню с тобой, можно? – спросила вдруг она, дождалась разрешающего жеста и воодушевилась. – Помнишь, я просилась уехать в Ниию, поговорить с отцом?

– Естественно, – кивнул он, еле ощутимо мрачнея от неприятных воспоминаний.

Рэми устроилась поудобнее и продолжила:

– До меня только недавно дошло. Что ты не должен был меня отпустить, ведь правда?