Свет истины. Хроника второя - Игорь Недозор

Также в этой части мира существуют два основных течения школы магии. Высокая магия, приверженцы которой группируются вокруг факультетов натуральной магии в университетах и магических академий. Они пытаются наряду с практикой разрабатывать и теорию, искать объяснения магическим явлениям.

Вторая — магия так называемая Старая или Исконная — основывается на народном опыте и опирается на практическую сторону дела, считая магию силой, человеку подвластной, но непознаваемой.

Это в первую очередь сельские колдуны, знахарки и чародейки, передающие опыт из поколения в поколение, хотя у этого течения есть и свои школы, по большей части при храмах ряда святых и ангелов и в некоторых церковных орденах (организационно выросших из почитания старых богов). Обучение в них сводится к тренировкам способностей и передаче практических приемов, выпускают в основном целителей, травниц и заклинателей местного масштаба, ориентированных на сугубо практические нужды.

Обе школы традиционно друг друга недолюбливают. Высокая магия полагает оппонентов шарлатанами, неучами, погрязшими в предрассудках и к тому же склонными по природе к заигрыванию с темными силами. Приверженцы Исконной магии полагают, что Высокая магия оторвалась от традиций, отдалилась от трансцендентального мира, что дает силу чародею, и пытается за многословием скрыть свою слабость.

«Уметь важнее, чем знать — почему умеешь» — таков девиз «исконников».

И у тех, и у других бывают успехи, но в целом настоящих чудотворцев среди магов нет.

Даже Больеро Праведный, которому приписывают разрушение стен в Алькантаре, на самом деле всего лишь определил слабые места конструкции и указал, куда нанести удары, чтобы крепость рухнула.

У танисцев, а тем более у народов Айлана или Иннис-Тор, такого разделения нет, что, впрочем, не прибавляет им силы.

Армии Старых Земель не сильно отличаются от армий известной нам истории XVI–XVII веков — разве что больше рутиной, большим упором на холодное оружие и более примитивной тактикой, основанной на передвижении баталий и терций пикинеров, прикрываемых аркебузирами.

В большинстве государств Староземья предполагается по умолчанию, что офицерские должности по преимуществу занимают дворяне (исключение — Штаршвальд и Фрисландия, где своего дворянства не имеется, а также разнообразные наемные отряды). Другим исключением являются сухопутные колониальные части Эгерии, где в связи с нехваткой личного состава производство в офицеры может ожидать даже бывшего раба, но эти войска традиционно считаются по статусу ниже тех, что стоят в метрополии.

Несколько иная ситуация во флотах, куда дворяне идут не столь охотно, и приходится поневоле прибегать к более широкому производству в офицеры из нижних чинов.

В военное время власти могут мобилизовать на службу торговые корабли, и тогда бывает, что их командный состав получает офицерские звания, хотя чаще ограничиваются лишь принудительной выдачей каперского патента. Но в целом офицер из неблагородного сословия уже давно не является в Старых Землях чем-то уж слишком удивительным.

В мирное время и флоты и армии комплектуются по больше части из добровольцев — исключение опять же Штаршвальд, где существует ополчение кланов и общин, в котором по закону участвуют все мужчины, способные носить оружие, и Фрисландия, в которой также все жители городов — включая женщин — обязаны проходить военные сборы, тренируясь в обороне своих городов. Иногда, впрочем, если войско и флот испытывают нехватку личного состава, монархи прибегают к принудительным наборам — обычно пополняя ряды своих защитников бродягами, мелкими преступниками и постояльцами долговых тюрем. В военное время в рекруты забирают всякого подходящего мужчину, попавшегося вербовщикам на глаза, включая иностранцев. Остановить встречное судно нейтральной страны и снять с него «лишних» матросов — нормальная практика, хотя неоднократно заключались договоры по недопущению подобного.

Известен случай, когда во время войны Трех Королей, чтобы пополнить команды, арбоннский флот совершил рейд к Маркланду и в буквальном смысле слова взял в плен пять тысяч разноплеменных рыбаков, промышлявших там треску.

Принудительно набранные во время войны должны распускаться по домам после заключения мира, но на флотах этим сплошь и рядом приходится пренебрегать из-за того, что кораблям еще нужно добраться до родных берегов.

Стандартный срок службы по вольному найму в армии — три года. Исключение — эгерийские колониальные части, солдаты которых должны прослужить семь лет, а по увольнении — пожизненно селиться в Иннис-Тор. Похожий порядок существует для хойделльских и арбоннских солдат, отправляемых в заморские владения — отслужив три года, они могут возвратится в метрополию или получить надел земли и остаться на жительство в колониях.

Во флотах срок службы по контракту определяется в три плавания (на торговых судах — один-два рейса) и с учетом того, что плавания иногда затягиваются на несколько лет, это не способствует притоку добровольцев. Офицеры должны служить до отставки не менее 30 лет — и на суше и на море. Но для значительной части матросов и офицеров служба заканчивается или со смертью, или с невозможностью продолжать выходить в море по возрасту или здоровью.

Что нужно отметить, особой штурманской подготовки от морского офицера не требуется, хотя, конечно, азы навигации им преподают. (Похожим образом дело обстояло и в нашем мире.)

В задачу офицеров входит управление кораблями в сражении, организация боевого маневрирования и эскадренного плавания, поддержание экипажа и судна в боеготовности, артиллерийское дело. Обязанности кораблевождения лежат на штурманах (навигаторах), которых обычно набирают из штатских специалистов. Долгое время они даже не имели воинских званий — как не имеют их флотские лекаря и капелланы.

Обычная карьера дворянина, решившего посвятить себя морской службе такова: в возрасте 14–16 лет он, закончив рыцарскую академию или сдав экзамены, получает звание гардемарина и несколько лет служит в таком качестве на корабле, до того как пройдет офицерский ценз — те же три плавания. После этого он получает право на производство в первый офицерский чин, если открывается вакансия.

При этом производство формально определяется не происхождением и даже не служебными аттестациями, а лишь старшинством и местом в списках гардемаринов, но жизнь сильно отличается от теории. Бывает что давно прошедший все цензы юноша не может получить офицерских эполет из-за того, например, что его корабль находится в плавании в момент открытия очередной вакансии.

Существует легенда про некоего арбоннского дворянина, который так до отставки и оставался гардемарином, потому что невзлюбивший его адмирал всякий раз отправлял его в плавание на первом попавшемся корабле, когда должна была освободиться офицерская должность.

Всё это приводит к тому, что, с одной стороны, дворяне — особенно родовитые — не слишком стремятся в море, ибо служба на суше заметно легче и позволяет, например, изрядную часть времени проводить в поместьях и оставляет больше возможностей для наслаждения различными радостями жизни.