Боевой разворот. И-16 для «попаданца» - Александр Самохвалов

Раненный в попу Сиротин ставит боевую задачу. Сопровождаем бомберы. ДБ-3 Ф[239]. Туда, куда полетят. Рандеву ровно полвосьмого над Кобрином. На зенитки не отвлекаться. Наша задача – только прикрытие от истребителей. Что, бесспорно, радует.

«Птичка» моя лишилась жабки, и номер у нее теперь «08». Наскоро так исправили. На месте лягухи пятно свежей краски. Выделяется. Не думаю, впрочем, что в бою кто-то заметит. Хотя в летуны нынче повсюду глазастых набирают, что у нас, что у немцев. Это потом – хошь с линзами, хошь хоть в очках, было бы прочее здоровье. Насчет перегрузок, реакция и так далее. А глаза… Монитор можешь рассмотреть – годен! Впрочем, насчет очков – это я загнул. А с линзами точно разрешали – у штатников.

Взлетели нормально, мы с Жидовым последними. Сначала назад, за Пинск, потом обратно до Кобрина, набирая до двух с полтиной. Бомберы уже подошли, где-то на трех, постепенно нагоняем, с набором высоты, и пристраиваемся. Эти всемером. Сначала тройка, потом еще тройка, и вслед еще один. Видимо, полной девятки не набрали. Или это от полка столько осталось? Все может быть…

Идем где-то на четырехстах, и для «чайки» это, пожалуй, максимальная скорость сопровождаемых. Мы выстроились, как договаривались на земле. Пара Харитонова выше и сзади, пара Бабкова ниже и на уровне ведущего второй тройки, мы же – позади, чуть ниже и справа – прячемся от солнца за последней машиной, изредка выглядывая полюбоваться на светило. Уже миновали и Брест, и Тересполь. Буквально забитый составами. Похоже, фрицы здесь разгружаются, потом гонят автотранспортом по наведенным переправам, ну, а далее – можно по бывшей нашей железке, можно так… шоссейками. Прошли километрах в десяти южнее. Набор высоты продолжается – приблизились уже к четырем, вплотную. Тысячам. Неужто на Берлин? Днем? Шутка.

Дело к вечеру, солнце, стоящее еще достаточно высоко на юго-западе, уже несколько поумерило яркость, поэтому смотреть на него пусть и приятного мало, но можно. А уж как нужно-то! Ну вот. В точности, как на земле еще обговаривали. От солнца к нам четверка точек, быстро превращающихся в полноценные худые «мессеры». Наши верхние и нижние изображают из себя лохов. Не думаю, однако, чтоб и правда не заметили, ребята там ушлые. Ведущие, во всяком случае. Мы же с Жидовым относительно дружно начинаем разгоняться в направлении ведущего бомберов. «Мессерам», по широкой дуге заходящим на переднюю тройку, нас не видно совсем – спрятавшись от солнца, мы укрылись и от них, заходящих от светила. Поэтому выскочивший буквально из-под бомбера Жидов производит эффект чертика из табакерки. Ведущего четверки, похоже, заклинило мозгами, и ничто не мешает Жидову поприветствовать его салютом из всех стволов. Ведомый пристроился по противоположную сторону, не успеет. Теперь моя очередь. Здесь даже и особой реакции не требуется. Иду навстречу, но чуть сбоку, поэтому угловое смещение минимальное – такое ощущение, что стройный силуэт ведущего второй пары просто очень быстро растет, неспешно так занимая положенное ему место в прицеле. Оп! Готов. Наверное… Второй ведомый тоже не успевает. Меня. Харитоновский ведомый не выдержал, дал-таки очередь. Напрасная трата боеприпасов. Далеко ему. Стрелки с бомберов – тоже. Вот так оно и бывает. Расположились «мессеры», чтоб удобнее атаковать, – а потом бы сразу в вертикаль, потом снова и так далее, но не до бесконечности, а до скончания. Нас. А мы их тут такими вот красивыми и ждали. Минус два. Причем оба ведущие. Ведомые же уходят в вертикаль, но явно деморализованы. Крутятся тыщах на пяти, и что делать – явно не в курсе.

Бомберы тем временем, слегка поелозив, кажись, выходят на боевой. Так, что там у нас, чтоб и с четырех попасть можно было? Матка бозка Ченстоховска! Городок вроде как небольшой, а железнодорожных путей в семь, местами даже восемь линий, и все битком забиты эшелонами! Да, тут уж точно не промахнешься. А высота… На четыре у них, по-моему, только «ахт-ахт»[240]. Добивает. Мы тут же в стороны. Зенитки начинают пристрелку. Залп ниже, потом залп выше. Потом принялись бить сплошняком, но, опять же, немного выше. Наши, похоже, сообразили, что нужно на некруглых значениях высоты идти. Вроде простой прием, а пристрелка на несколько секунд дольше получается. А секунды те… Высока им цена. Бывает.

Бомберы идут по ниточке, плотным строем, из бомболюков уже посыпались гостинцы. Похоже, ФАБ-50 и ФАБ-100, из кассет. Много. Тем временем – накрытие. Правый первой тройки весь окутался дымом, но не горит. Пока. И главное – ниточку тянет. Боевого курса. Потом замыкающий. Просто рванул. В клочья. Да, что угодно, только не так. Переть среди разрывов по прямой и не сметь даже сманеврировать. Камикадзе японские отдыхают.

Фу-у-уф. Отбомбились, кажись. Но не все. Того, что подбитый, охватило вдруг пламя, и он – вниз. Почти отвесно. Туда, куда бомбы не падали. В какие-то цистерны. На земле и без того филиал ада образовался, а тут еще пуще. Полыхнуло. Интересно, фамилия его случаем не Гастелло?[241]По времени вроде подходит… Примерно. И самолет. Такой же.