Тьма - Глен Кук

– Это точно. Но об Анналах я позаботился лучше, чем о себе. Все бумаги сложены в особой каморке – с бревенчатым потолком, стенами и дренажем, на случай затопления. Так, на всякий случай. Но неужто и вправду сотни имен? И есть такие, которые я знаю?

– Они все на листе.

– Придется занести их в том, над которым я сейчас работаю. На последние страницы.

Если погибших сотни, то большая часть из них наверняка недавние рекруты, с которыми я не знаком. Их следовало отметить как выбывших в ведомости на выдачу жалованья, но ко мне это не имело отношения. Материализовался Тай Дэй. До этого я не замечал его отсутствия.

– С моей матерью все в порядке, – сказал он, почему-то без особой бодрости в голосе.

– Хм?

– Ее нашли в землянке волшебника, откопали вместе с ним. Поэтому они и поспели к тебе так поздно. Твой капитан знал, что с тобой ничего страшного не случилось, но понятия не имел, жив ли волшебник.

Я понял, что он имел в виду Одноглазого. Ясное дело, если уж это землетрясение нанесло такой урон нашему дому, к обустройству которого мы с Тай Дэем приложили столько усилий, то уж нора Одноглазого наверняка превратилась в лужу с дождевой водой.

– Она что, была там с Одноглазым? В его норе?

Тай Дэй потупился и едва слышно – видимо потому, что неподалеку находились и другие нюень бао, – сознался:

– Они оба были мертвецки пьяны. Лежали без памяти в луже собственной блевотины. Даже не знали, что провалилась крыша, – пока спасатели не выволокли их наружу.

– Ты уж меня прости, – задыхаясь от смеха, побормотал я, – но это более чем забавно. – Стоило мне представить эту развеселую парочку, как все тревоги и страхи минувшей ночи забылись.

Масло и Ведьмак, тоже скрывая ухмылки, делали вид, будто разглядывают южный склон.

На меня накатил очередной приступ смеха. Я сообразил, что еще до завтрака весть о похождениях нашего бравого колдунишки разнесется по всей армии – или тому, что от нее осталось, – причем, прежде чем достигнет отдаленных аванпостов, она обрастет такими преувеличениями, что вся история приобретет воистину эпический размах.

Склон, на котором располагались штабные землянки, превратился в тридцать акров покрытой оспинами земли. Пленники ковырялись лопатами в дюжине разных мест. Не уцелело почти ни одной норы. Среди тех, кто руководил спасательными командами, я приметил знакомые лица.

– Ага. Стало быть, она не осталась там…

– Что? – спросил Тай Дэй.

– Ничего. Просто мысли вслух.

А вот и она, легка на помине. Вылезла из бункера Старика. К слову, совершенно целехонького. Костоправ выбрался следом за ней. И он и она выглядели чертовски усталыми. Но довольными. Я проворчал что-то невразумительное. Между мной и моей женой лежала половина мира.

Костоправ неторопливо подошел ко мне.

– Пора принимать ежегодный душ, Мурген.

– Чем и занимаюсь. Вот постою под дождем часок-другой…

Госпожа вперила в меня буравящий взгляд. Ей хотелось бы допросить меня, но этого нельзя было делать здесь и сейчас – на глазах стольких людей, которым едва ли следовало слышать мои ответы. Хотя бы потому, что многие из них сами толком не знали, на чьей они стороне.

– Каковы наши потери? – спросил я.

Костоправ поежился, словно дождевая вода попала ему за шиворот.

– Пока не знаю. У Госпожи две тысячи человек числятся пропавшими без вести. Потому что о них нет никаких вестей.

– Вести-то будут – сказала подошедшая Госпожа, – но, боюсь, невеселые. Думаю, в большинстве своем эти люди мертвы.

– Масло с Ведьмаком говорят, что Старая Дивизия понесла большой урон.

Костоправ кивнул.

– Они принесли список павших. Он гораздо длиннее, чем я думал. Насчет всех остальных достоверных сведений нет. Новая Дивизия до сих пор дезорганизована, а люди князя и вовсе разбежались кто куда. Слушай, может, ты хочешь сказать мне что-нибудь с глазу на глаз? Судя по твоей физиономии, тебе есть о чем поговорить.

– Это точно, – согласился я, приметив дымок, поднимавшийся из грубого дымохода над обиталищем Костоправа. Мне хотелось погреться, а уж что ему наплести, я всегда найду.

Спустившись вниз, я устроился у огонька, не испытывая ни угрызений совести, ни сочувствия к ребятам, оставшимся мокнуть под дождем. Следом за нами спустилась Госпожа. Вид у нее был самодовольный.

– Можешь ты указать, куда он свалился? – спросила Госпожа, указывая на одну из карт Костоправа. Она имела в виду Ревуна. – Если он здорово ушибся, у нас еще остается шанс сцапать его.

– Что такое? – рявкнул Старик, когда я принялся мямлить.

– Э… – сказал я. – Ты никогда не перестанешь напрашиваться на неприятности, верно?

Госпожа не превратила меня в жабу или в одну из тех, похожих на кротов тварей, о которых упоминал Масло. Сегодня, в отличие от прошлой ночи, она пребывала в прекрасном настроении.

Копченый застонал, чем испугал меня, хотя это был его второй стон с того момента, как я спустился к Костоправу. Повернувшись в его сторону, я увидел, что отгораживающая альков занавеска отдернута. Рядом с коматозным кудесником лежали Длиннотень и Нарайян Сингх. Мне трудно было понять, как Госпожа и Старик могут заниматься чем-то другим, когда в нескольких футах от них валяются эти гады. Но, надо полагать, они знали, что делали.

Меня несколько удивил и тот факт, что Госпожа передала захваченных ею пленников Старику. Пусть даже он был ее возлюбленным. Власть над Длиннотенью сулила возможность обрести неслыханное могущество. А Сингх… у Госпожи были с ним свои счеты. Как, впрочем, и у капитана. Возможно, они решили определить его судьбу на семейном совете. Госпожа задала меньше вопросов, чем я ожидал, и интересовалась в основном возможностями Копченого и их границами.

О новообретенной способности путешествовать в мире духов без Копченого я не обмолвился ни словом, да она об этом и не расспрашивала. Но от Костоправа не укрылось, что я знал о судьбе Ревуна, несмотря на то, что в момент, когда бывший Взятый получил от Душелова пинка, меня рядом с Копченым не было.

– Пошлю туда Ножа, – решила Госпожа. – Он человек уравновешенный. Сумеет обделать дело так, что и сам не погибнет, и Ревуна не убьет.

Мне очень хотелось спросить, каким образом Лебедь и Нож ухитрились вернуть себе ее расположение, но как-то раз она уже дала мне понять, что мне не следует совать нос не в свое дело.

Она ушла, чтобы отдать распоряжения Ножу.

– Где Знамя? – спросил Костоправ, пока ее не было.

– Погребено в моей норе.

– Хм. А как насчет Анналов и набросков к ним?

– Все там. Но не бойся, они не должны пострадать. Правда, если случится новое землетрясение или зачастят ливни… тогда не знаю.