Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

Шаркая по полу, как старик, лепрекон побрёл к выходу из дворца. Думая о том, что, пожалуй, насчёт этого инцидента Его Величеству всё же лучше остаться в блаженном неведении… по крайней мере, пока казначей не окажется достаточно далеко от Ювелла.

А своим отдалением от Ювелла казначей собирался заняться сразу же, как придёт домой и соберёт вещи.

* * *

Перебросив из руки в руку жемчужину, отливавшую в тон чёрному мрамору на полу, Алья расхохотался, как мальчишка.

– Сколько радости, – колко заметила Навиния, возлежавшая на кровати.

– И что, всё действительно вышло так просто? – Повелитель дроу проигнорировал её слова.

Лод кивнул.

– Не сказал бы, что совсем уж просто, – Восхт бережно укладывал жемчужины в новый ларец, очень похожий на тот, в котором их хранили лепреконы. – Я свою роль отыграл не особо, но спектакль и без того получился знатный.

Навиния усмехнулась, поглаживая Клемента, комочком свернувшегося у неё на груди: Фаник принёс ей паппея пару дней назад. Принцесса выглядела уже почти здоровой, но всё равно предпочитала отлёживаться в спальне Альи. Не забывая, впрочем, презрительно и непокорно фыркать, когда Повелитель дроу приказывал ей то же.

– Я так и не поняла, как жемчужины помогут нам ликвидировать семидесятитысячную армию, – капризно заметила принцесса.

– Скоро поймёте. Вернее, узнаете. – Сжав жемчужину в ладони, Алья повернулся к своему придворному колдуну. Широко улыбнулся. – Пойдём. Уверен, Морти тоже не терпится услышать эту историю.

Невыразительно кивнув, Лод направился к двери следом за дроу.

Когда Алья постучался в покои сестры, располагавшиеся по соседству, два друга вместе долго вслушивались в тишину за дверью.

– Всё ещё не у себя? – Не дождавшись ответа, Алья заглянул в комнату. Убедившись, что та пуста, нахмурился. – Странно… Она и так всю ночь с этим зельем провозилась.

– Так ты не видел её? – медленно спросил Лод. – С тех пор как мы отправились в Ювелл?

– Нет, – на лицо Повелителя легла тень, впрочем, тут же рассеявшаяся. – Должно быть, за новое варево взялась, чтобы руки и мысли занять. Труженица… Пойдём.

А вот с лица Лода тень уходить не спешила. И чем ниже они спускались по витой лестнице, тем более напряжённым казался колдун.

Они подошли к рабочему кабинету принцессы, но стук Альи вновь остался без ответа. Тогда Лод прикрыл глаза, – но увидел перед внутренним взором что-то, что его успокоило, и лицо колдуна немного разгладилось.

Зато дроу, прежде чем толкнуть дверь, вновь нахмурился.

– Морти? – Не увидев принцессу за столом, он ступил внутрь. – Неужели и здесь…

Повернул голову – и застыл, где стоял.

Они лежали прямо на полу, на пушистой светлой шкуре, которую из-под стола оттащили к камину. Двое, явно едва успевшие разомкнуть переплетение тесных объятий, посреди наспех скинутой одежды.

Если Лу успел прикрыть наготу, то Морти – нет.

– Братик, – досадливо молвила принцесса, потянувшись за рубашкой, – тебе никогда не говорили, что без приглашения входить нехорошо?

Алья, так и сжимая жемчужину в кулаке, оторопело смотрел, как сестра набрасывает тонкую ткань на голое тело. Перевёл взгляд на Лу: тот вскочил, чтобы поклониться, – и, прижимая штаны к причинному месту, смотрел исподлобья, со странной смесью достоинства и смущения. Но не на Повелителя, а на Лода, застывшего в дверях.

Колдун смотрел на принцессу, медленно поднимавшуюся с пола, и лицо его не выражало ровным счётом ничего.

– Как всё это не вовремя, – Морти вздохнула. – Я хотела придержать известие, пока светлые не… явно не тот момент, когда надо тебя расстраивать, отвлекать подобной ерундой… что ж, как вышло, так вышло. – Застёгивая одну пуговицу за другой, она шагнула вперёд, глядя только на колдуна. – Прости, Лод. Я давно это поняла, давно собиралась сказать тебе. Но ты сам должен понимать, почему я молчала.

– Молчала о чём?

Вопрос задал Алья. Лод так и не произнёс ни слова.

Ледяной тон Повелителя дроу не предвещал ничего хорошего, однако Морти он явно не испугал.

– Что эти отношения… наши отношения… пора заканчивать. – Она оправила полы рубашки, спустившиеся до середины бедра; дрожь в её пальцах была почти незаметной. Вновь подняла глаза на Лода. – Это были чудесные годы, и я благодарна тебе за них. Но то была первая любовь, детская любовь, а мы давно уже повзрослели… и в какой-то момент чувство ушло. Пусть я и не сразу это поняла.

Колдун продолжал молчать. И, пройдя мимо брата, Морти взяла Лода за руки – мягким, извиняющимся жестом.

– Прости. Я не хотела причинять тебе боль, но я выросла и разглядела, как чудесен тот, кто станет моим мужем. Я полюбила его и счастлива, что полюбила. Не каждому выпадает подобное счастье, выйти замуж за того, кто тебе действительно мил. Не нуждаться в хальдсе. – Она улыбнулась робко, почти заискивающе. – Ты ведь сможешь разделить мою радость, Лод? Не будучи больше моим хальдсом, останешься моим другом? Будешь рядом со мной, как был всегда?

Никто бы не разглядел отчаяния в её глазах. Никто, кроме того, в чьи глаза она смотрела. А Лод так ничего и не ответил. Лишь, склонив голову, прижался губами к её лбу: долгим, очень долгим поцелуем. Нежным.

Прощальным.

Затем она разжала пальцы, его ладони выскользнули из её ладоней – и Лод ушёл, не оглядываясь, оставляя позади троих дроу, провожавших взглядами его спину.

– Смотрю, вы достали жемчужины, – повернувшись к брату, Морти улыбнулась. – Даже не сомневалась.

Алья тоже повернулся к ней. Дыша тяжело и яростно, с холодным прищуром, с расширенными ноздрями, с губами, сжавшимися в нитку.

– Что? – принцесса повела плечами, и в жесте этом прорвалась злость. – Я хотела, чтобы этот разговор прошёл не так. И не сейчас. Но ты сам привёл его сюда.

Алья наконец смог чуть разжать пальцы, до сего момента сжимавшие жемчужину так, что, казалось, та вот-вот рассыплется в пыль. Криво улыбнулся.

– А я ведь даже не имею права в чём-то тебя винить. – Повелитель дроу помолчал. – Что ж, рад за тебя, сестрёнка. И за тебя, Лу, – его взгляд обжёг холодом того, кто так и стоял, прикрывая бёдра красным бархатом: наследник рода Рауфгата явно не хотел ронять своё достоинство стыдливым натягиванием штанов при посторонних. – Будем считать, что ты это заслужил.

Развернулся и тоже ушёл. Хлопнув дверью так, что та едва не слетела с петель.

Морти смотрела вслед брату всё время, пока Лу за её спиной приводил себя в пристойный вид. Не двинулась даже тогда, когда дроу коснулся её плеча.

– Это ведь неправда. То, о чём ты говорила. Ты не чувствуешь этого… на самом деле.

Он был полностью одет, застёгнут на все пуговицы. Почти спокойный. Почти сумевший скрыть надежду в голосе.