Змей Уроборос - Эрик Рюкер Эддисон

– У меня в заливе Стропардон восемь боевых дракаров, – сказал лорд Брандок Дах. – Все снаряжены и готовы к отплытию. Еще пять в Аурвате, пять в Лорнагее в Морви, три в Стакри Ойсе на побережье у Миланда, да еще четыре на островах. Я собрал шестнадцать сотен копейщиков и шесть сотен конников. Стоит мне щелкнуть пальцами, и все они придут к тебе в гавань Лукинг, только предупреди дней за семь.

Джасс схватил его за руку:

– Без тебя у меня не было бы тыла.

– В Кротринге я не сдвинул ни одного камня и не вычистил ни одного покоя, – сказал Брандок Дах. – Там помойка. Всех, кому я мог приказывать, я занял срочным делом, и вот все готово. – Он резко повернулся к Джассу и посмотрел на него в упор. Потом с несвойственной ему серьезностью сказал: – Разреши мне еще раз настоять на своем. Нанеси удар немедленно. В тот раз наше войско бездельничало на проклятых берегах Бесовии и у зачарованных вод Равари, а он смог спокойно послать туда Корсуса и Кориниуса мародерствовать. Мы пережили величайший позор, а нас не учили его терпеть. Не окажи ему снова ту же услугу.

– Ты сказал, семь дней, – отозвался Джасс. – Щелкай пальцами и поднимай войско. Даю тебе не больше часа.

– Я имел в виду Карсэ, – уточнил Брандок Дах.

– Конечно, Карсэ, куда же еще? – сказал Джасс. – Но я возьму туда с собой брата Голдри.

– Я думал, сначала в Карсэ, – сказал Брандок Дах. – Послушай меня еще раз. Любой школьник тебе скажет: прежде, чем идти вперед, очисти фланги и тыл.

Джасс улыбнулся:

– Мне нравится, как ты облачаешь свою осторожность в платье шута, – сказал он. – Тебе очень идет. Однако, вопрос в том, какова главная причина: Кориниус не ответил на твой вызов прошлым летом, ты оставил все, как есть, но твой аппетит не пропал.

Брандок Дах кинул на него косой взгляд и засмеялся.

– О Джасс, – сказал он. – Ты задел меня за живое, но дело не в этом. Помнишь, какое заклятие наложила на меня светлая леди в покинутом замке с коршуном в Бесовии? Тот, кого я больше всего ненавижу, погубит мое красивое имение, а в отмщении моей руке будет отказано. Это я должен вытерпеть. Нет, нет. Подумай о том, что проволочки опасны. Послушай совет. Не упрямься.

Но лицо лорда Джасса помрачнело.

– Не настаивай больше, дорогой друг, – сказал он. – Ты слишком чутко спишь. Но ко мне в самом крепком первом сне много раз приходил образ Голдри Блажко, которого злые чары держат на вершине Зора Рах. Та гора стоит отдельно от земли, солнца, тепла и звуков. Давно уже я поклялся не сворачивать с пути ни вправо, ни влево, пока не освобожу его.

– Он твой брат, – сказал лорд Брандок Дах. – И он мой близкий друг, которого я люблю вряд ли меньше, чем тебя. Но раз ты заговорил о клятвах, вспомни Ла Фириза. Что он о нас подумает после клятв, данных нами три года назад в Карсэ? Этот единственный удар и для него восстановит справедливость.

– Он поймет, – сказал Джасс.

– Он должен приехать вместе с Гасларком, и ты говоришь, что уже их ждешь, – сказал Брандок Дах. – Я ухожу от тебя. Мне стыдно будет ему сказать: «Терпение, друг, сегодня неподходящий день. За тебя расплатятся потом». Клянусь небесами, я бы счел ниже своего достоинства так разговаривать со своим портным, а это наш друг, который спас нам жизнь, потерял все и живет в изгнании.

Говоря так, он встал в великом недовольстве и гневе, и собирался выйти из покоя. Но Джасс схватил его за запястье:

– Твой упрек совершенно несправедлив. В глубине души ты знаешь это, потому и злишься. Слышишь? У ворот запел рожок, это Гасларк. Я тебя не отпущу.

– Ладно, – сказал лорд Брандок Дах. – Поступай по-своему. Только не проси меня излагать им твое гнилое дело. Если я заговорю, тебе будет стыдно. Я тебя предупредил.

Они пошли в высокий зал торжеств, где собралось немало красивых женщин, военачальников и благородных персон из всей страны, и поднялись на возвышение. Король Гасларк прошел по блестящему полу, за ним по двое шествовали его командиры и советники из Гоблинланда. Принц Ла Фириз, горделивый, как лев, шел рядом с ним.

Они дружески приветствовали лордов Демонланда, вставших под звездным пологом над тронами. Леди Мевриана стояла между своим братом и лордом Джассом, и трудно было сказать, кто из них красивее, хотя они были такие разные в сиянии своей красоты. Гро, стоявший рядом с возвышением, сказал сам себе:

– Я знаю четвертого. Будь он здесь, это был бы венец всемирной красы в одном зале, и точно в подобающей оправе. Боги в небесах (если, конечно, они там есть) побледнели бы от зависти, не найдя в своих звездных палатах равных им. Они затмевают и Феба Аполлона, и гордую Охотницу, и саму Пенорожденную.

Но когда взор Гасларка упал на длинную черную бороду, слегка сутулую фигуру, бледный лоб, приглаженные душистыми помадами кудри, серповидный нос, тонкие белые руки и большие влажные глаза, он на мгновение потемнел, как грозовая туча, вспомнив того, кого видел раньше. Кровь прилила к загорелой коже, и он широким движением выхватил меч, будто собираясь без предупреждения пронзить Гро насквозь. Гро тотчас отступил, но лорд Джасс встал между ними.

– Отойди, Джасс! – крикнул Гасларк. – Разве ты не узнаешь подлого гада и врага? Надушенный негодяй! Много лет он плел вокруг меня паутину беспорядков и бунта, и вкрадчивым языком выманивал у меня деньги. Какая удача! Теперь я выпущу его душу из тела.

Но лорд Джасс остановил его руку с мечом и сказал:

– Гасларк, умерь гнев и вложи меч в ножны. Год назад ты не причинил мне зла, а сейчас хочешь убить моего подданного, лорда Демонланда.

После всех приветствий они омыли руки и сели за великолепные обеденные столы. Они пировали, и лорд Джасс примирил Гасларка с Гро, хотя убедить Гасларка простить его было нелегко. После пира он уединился с Гасларком и Ла Фиризом в отдельном покое.

Заговорил король Гасларк:

– Никто не станет отрицать, о Джасс, что в последнем бою ты собрал величайший урожай за многие годы, и это чрезвычайно важно. Но я слышал, как птичка пропела, что нас ждут еще более великие дела, не пройдет и нескольких лун. Посему мы пришли к тебе, я и Ла Фириз, твои давние друзья, просить тебя взять нас с собой в поход за твоим братом, по ком печалится весь мир. И мы хотим сопровождать тебя в Карсэ.

– О Джасс, – сказал принц. – Мы не хотим, чтобы в грядущие времена про нас сказали, что вот, демоны пошли походом в гибельные чародейские земли, силой своей и храбростью освободили лорда Голдри Блажко (или, да не допустят этого боги, нашли свой конец в славе), а Гасларка и Ла Фириза с ними не было, они простились с друзьями, повесили мечи на стены и жили спокойно и весело в Заджэ Закуло. И о них забудут.

Лорд Джасс с минуту молчал. Он был весьма тронут, но сказал:

– Твое предложение, король, я принимаю без лишних слов. Но перед тобой, дорогой принц, я должен приоткрыть свое сердце. Ибо ты встреваешь в наши распри не для того, чтобы пролить за нас свою кровь, а лишь чтобы мы оказались у тебя в еще большем долгу. При этом ты не так уж будешь виноват в том, что несправедливо отнесся ко мне, ведь многие обвиняют именно меня в том, что я тебе плохой друг, и нарушил клятву.