Наследница огня - Сара Маас

– Ответь на мой вопрос. Ты хочешь быть королем?

– Если она попросит меня об этом, отказываться я не стану.

Сейчас Эдион говорил правду.

– Это не ответ.

Эдион понимал настырность Рена. Его связи с династией Ашериров и легион Беспощадных – весомые аргументы. Да, он мог бы стать королем, имея явные преимущества перед прочими претендентами. Король-воин заставил бы любого врага крепко подумать, прежде чем воевать с Террасеном. Еще до адарланского вторжения он слышал истории…

– Мое единственное желание – снова увидеть мою королеву, – прорычал Эдион. – Хотя бы один раз, если боги позволят мне только это. Но если моя жизнь продолжится, я буду благодарить их каждый день. Пока же я делаю все, чтобы ее увидеть. Чтобы убедиться, что она жива и не является плодом ничьей выдумки. Остальное вас не касается.

Не дожидаясь ответа, Эдион покинул крышу, а затем и жилище Селены.

* * *

В таверне было не протолкнуться. Здесь собирались солдаты, вернувшиеся в Адарлан после долгих месяцев, а то и лет службы в чужих краях. Морщась от духоты и острого запаха пота, Шаол сожалел, что согласился сюда пойти. Теперь уже не уйдешь. Генерал во всеуслышание заявил, что они с капитаном «пьют на брудершафт». Солдаты радостно загалдели. По правде говоря, он не горел желанием пить с Эдионом на брудершафт, а говорить генералу «ты» не позволяла привычка к субординации.

– Надежнее всего прятаться, когда ты на виду у всех, – шепнул капитану Эдион.

Подавальщик поставил на грязный, липкий стол еще две кружки эля. Опять угощение. На этот раз – от загорелого, исполосованного солдата.

– За Волка! – рявкнул солдат и поклонился Эдиону.

Никто не заставлял его кланяться. Это делалось от чистого сердца. Эдион в ответ поднял кружку, приветствуя солдата. Довольный, тот втиснулся за свой стол. Надо признать, что и генерал не лукавил, и его хищная улыбка была вполне искренней.

Муртаг решил проверить свои догадки насчет трех мест, где были наложены заклинания, уничтожившие магию. От Эдиона и Шаола требовалось найти солдат, служивших в тех местах. Задача оказалась легче, чем думалось генералу. Пока Эдион занимался осторожными расспросами, Шаол думал о своем. Он мысленно перебирал имена тех, кому бы смог передать командование королевскими гвардейцами. Сегодня он покинул замок, сказав, что поищет торговый караван, с которым можно отправить в Аньель первую партию его вещей. Это ему удалось. Шаолу не хотелось думать, какое лицо будет у его матери, когда в родительский дом доставят сундук, плотно набитый книгами.

– Игра продолжается, – пробормотал он сквозь зубы.

Эдион тоже продолжал свою игру. Сейчас он встал с кружкой в руке. Все, кто был в зале, словно ожидали этой минуты. Стало тихо.

– Солдаты! – серьезно и с почтением произнес Эдион. – Я хочу выпить за вашу кровь, пролитую на полях сражений. За ваши шрамы. За каждую вмятину на ваших щитах и зазубрину на ваших мечах. За ваших товарищей, павших в сражениях…

Рука с кружкой поднялась еще выше, а голова Эдиона склонилась, и свет играл на его золотистых волосах.

– Я хочу выпить за жертвы, принесенные вами, и за те, что ждут вас в будущем. За вас, храбрые, беззаветные герои!

Зал взорвался приветственными криками. Даже стены задрожали. Вот это и делало Эдиона угрозой для короля. Солдаты видели в нем бога. Понятно, почему король терпел его непочтительность и не пытался взять Эдиона на короткий поводок.

Генерал вовсе не был похож на придворных из замка, смакующих изысканные вина. Он не брезговал грязной таверной, не отказывался пить солдатский эль, не зажимал нос от вони. Было ли это искренне или умелой игрой, но солдаты верили, что Эдион заботится о них и прислушивается к их словам. Они расцветали, когда он называл их по именам, а если при этом он еще вспоминал, как зовут их жен и сестер, солдаты радовались, как дети. Они засыпали в полной уверенности, что генерал считает их своими братьями и готов сражаться и умереть за них. Неудивительно, что и они сражались и умирали за него.

Это пугало Шаола, но боялся он не за себя.

Он боялся последствий воссоединения Эдиона и Аэлины. В ее глазах был тот же огонь, заставляющий людей слушать ее, открыв рот. Шаол помнил, как она явилась на заседание королевского совета, принеся королю голову убитого ею советника Мюльсона. Помнил ее зловещую улыбку и окаменевшие лица короля и придворных, когда в зале повеяло черным вихрем ее силы. А вместе Эдион и Аэлина будут вдвойне опасны. Они легко соберут армию и воодушевят террасенцев… Но чем все это грозит его королевству?

Как бы то ни было, Адарлан по-прежнему оставался для Шаола родиной. Он служил Дорину, а не Аэлине и не Эдиону. Куда заведет его это союзничество, он не знал.

* * *

– Предлагаю состязание! – встав на скамью, крикнул Эдион.

Шаол терпеливо ждал, пока генерал фланировал по залу, отвечая на приветствия и присаживаясь за столы. Солдаты пускались в воспоминания, и каждый считал своим долгом рассказать историю своей жизни и перечислить битвы.

Многие солдаты были уже изрядно пьяны и не замечали, что их любимый генерал трезв как стеклышко. Глаза Эдиона ярко сверкали – эти глаза Ашериров! – прожигая насквозь. Состязание было еще одной попыткой выудить из солдат нужные сведения.

Состязания в тавернах любили. Особенно в таких. Каждое имело свои правила. Но Эдион взмахнул кружкой, и зал снова затих.

– Того, кто побывал в самом дальнем уголке континента, ждет щедрое угощение.

Зал наполнился выкриками. Банджали, Оринф, Мелисанда, Аньель, Эндовьер… И вдруг…

– Будет вам галдеть, – сказал вставший седой воин. – Вам меня не переплюнуть.

Он полез во внутренний карман мундира и достал свиток. Вероятно, приказ об увольнении.

– Я пять лет прослужил в Нолле.

– Тогда иди к нам, дружище! – У Эдиона хищно вспыхнули глаза. – Ты выиграл.

Зал одобрительно забурлил.

Нолл. Точечка на карте. Дальняя оконечность Пустынного перешейка.

Седовласый воин спокойно, с достоинством уселся за их стол. Эдион едва успел махнуть подавальщику, как перед гостем уже стояла большая кружка эля.

– Имя? Звание? – по-военному кратко спросил Эдион.

– Инис. Командир двадцать четвертого легиона.

– Велик ли был твой легион?

– Две тысячи человек. Всех в прошлом месяце вернули в Адарлан.

Инис надолго припал к кружке.

– Пять лет без отпуска, и вдруг – шагом марш.

Он прищелкнул сильными пальцами. Все они были в шрамах.

– Я так понимаю, его величество даже не предупредил вас о грядущем увольнении, – заметил Эдион.

– При всем почтении к нашему обожаемому королю… ни одного слова. Мне накануне передали, что мы возвращаемся в Рафтхол. Нас сменят свежие силы, а мы… получается, мы больше не нужны.