Пуля - Лорел Гамильтон

— Нет, потому что Жан-Клода, похоже, привлекают сложные люди — сильные, но с серьезными проблемами. У нас нет ни времени, ни сил, чтобы включить в нашу группу еще одного трудного человека. Я бы просто выбрал наиболее доминирующего; это то, что меня главным образом привлекает. Дамиан просто жутко хочет другую девушку. Он сам не свой от того, как много уже парней у Аниты в постели, так что он выбрал бы только девушку. Ашер еще раньше заявил, что он хотел бы другого мужчину, который бы не был настолько гетеросексуальным, но мужчина, который любит в основном мужчин, не годится для Аниты. Никки будет нас охранять, и самое большое его желание — доставлять Аните удовольствие, так что его мнение — это ее мнение. Даже если бы Ричард был в человеческой форме, ему с Анитой, кажется, нравятся одни и те же люди, хотя они и не желают этого признавать. Так что он не захочет никого. Последние два варианта Аниты оба были социопатами или близко к этому, — говоря это, он сжал мою руку, но я не могла с ним поспорить, так что и не пыталась.

— Мика — единственный из нас, кто, пожалуй, выбирает удачно, и у кого меньше скрытых мотивов. Он никогда не приводил в наш пард ни сумасшедшего, ни плохого, ни неуправляемого. Он заботится о том, чтобы каждый новый член сотрудничал с нами. Вот что нам нужно. Тот, кто работает с нами, а не против нас. Так что вы, ребята, встречайтесь с новыми вертиграми; ни мне, ни Аните там быть не обязательно. Я отдаю свой голос и голос Аниты Мике, если она согласна.

Он посмотрел на меня, и я кивнула:

— Я доверяю Мике.

Никки сказал:

— Я пойду с ними, но Натаниэль прав. Мой голос, если он у меня есть, я отдаю Мике. Он не ставит свои проблемы превыше других, как остальные.

— Джейсон отдал свой голос мне, — произнес Жан-Клод, — потому что его сегодня больше беспокоит Джей-Джей и ее новое влечение к лебедю.

Я совсем забыла о Джейсоне и его подружке. И поинтересовалась:

— С ними все в порядке?

— Джей-Джей и Бьянка одурманены друг другом из-за накрывшего их прошлой ночью ардера. Думаю, что со временем это пройдет, но сейчас Джейсона не очень-то хотят видеть в его собственной постели.

— Если бы это был кто угодно из лебедей, кроме Бьянки, — заметил Натаниэль, — они бы отлично разделили постель с Джейсоном, но Бьянка сильно пострадала от прежнего короля лебедей. Из-за этого она боится заниматься сексом с мужчиной.

Я вздохнула и придвинулась к нему, так чтобы он мог меня приобнять.

— Я не хотела профукать шанс Джейсона на счастье.

Натаниэль обнял меня и произнес:

— Ты не сделала ничего плохого.

— Ты помогла нам сохранить жизнь, — возразил Ашер, — Ты и Жан-Клод, и ваша магия. Если кого и можно винить, так это Мать Всей Тьмы и Любовника Смерти.

Я прижалась лицом к сладкому теплу шеи Натаниэля и прошептала:

— Я постараюсь в это поверить. — Затем отстранилась и пошла к двери, но его рука по-прежнему была в моей. — Забери меня отсюда.

Мика крикнул мне вслед:

— Я люблю тебя. Я люблю вас обоих.

Натаниэль сверкнул своей ослепительной улыбкой и ответил:

— Я тоже тебя люблю.

Я произносила слова, но не чувствовала их. Гнев угасал, оставляя после себя лишь онемение. Я хотела надеть тренировочный костюм и пропотеть до того, как онемение сменится чем-то более болезненным.

Мы вышли из дверей, Никки шел позади нас. На дверях стояли Фредо и Брам.

— Как Клаудия?

— Мы почувствовали твою энергию, Анита. Ты исцелила ее, их всех.

— Мы собираемся потренироваться, — сказал Натаниэль.

— Снова будете драться на ножах, Анита? — переспросил Брам.

— Конечно, — согласилась я.

— После того, как она сделает пробежку и поработает с грушей, — поправил Натаниэль.

— После всего этого она будет слишком уставшей, чтобы драться, как следует.

— Угу, — сказала я.

Натаниэль посмотрел на меня.

— А если ты будешь драться до пробежки или работы с грушей, что тогда произойдет?

Я посмотрела в сторону, нахмурилась, а затем встретила этот лавандовый взгляд. Это был слишком прямой вопрос:

— Я превращу его в реальный бой.

Натаниэль кивнул.

— Тогда для начала пропотей, а потом будешь бороться.

— Да, сэр, — отсалютовала я.

— Просто "Да, сэр", — поразился Фредо, — и никаких споров?

— Не сегодня, — вздохнула я.

— О'кей, теперь я счастлив, что мы решили не начинать с борьбы.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что, если ты не хочешь спорить, гнев все равно найдет себе выход, и я действительно предпочитаю, чтобы он не оказался вырезанным на моей шкуре.

— Думаешь, я стала достаточно хороша, чтобы выиграть у тебя драку на ножах? — поинтересовалась я.

— Нет, но я не хочу причинять тебе боль, и если ты не будешь со мной также сдерживаться, тебе хватит мастерства меня порезать.

— Мне сказать "спасибо" за комплимент или рассвирепеть оттого, что ты полагаешь, что я настолько несдержанна, чтобы на самом деле тебя порезать?

— Мои поздравления, — сказал Никки. — Я никогда не слышал, чтобы Фредо признавал, что кто-то может ранить его ножом.

Я приняла комплимент:

— Спасибо, Фредо.

— Без проблем. У тебя настоящий талант к ножам, Анита.

— Мне нравится холодное оружие.

— Большинство людей их боится.

— Я - не большинство людей, — произнесла я.

— И это гребаная правда, — подтвердил Никки. Как правило, я бы разозлилась на последнее замечание, но сегодня просто оставила его без комментариев. Если это правда, зачем мне злиться?

Одну из пещер превратили в спортзал, в котором были беговая дорожка, гири, штанги и множество других игрушек. Была даже раздевалка. В ней у меня хранилась пара черных шорт для бега, черный спортивный лифчик, носки и обувь. Никки отошел от своего шкафчика в шортах и футболке, которая, казалось, сейчас треснет из-за всех его мускулов. Фредо переоделся в черные тренировочные штаны и футболку, но он не собирался бегать. Он шел к штангам, чтобы посмотреть с кем он может посоревноваться. Мы все заперли наше оружие в шкафчиках. Идея состояла в том, что здесь было достаточно безопасно, чтобы нам не понадобилось наше оружие. И, откровенно говоря, если бы кто-то попытался напасть на меня здесь, где было столько охранников, я бы в любом случае поставила на нас, независимо от того, были бы мы вооружены или нет.